​​Я по традиции всё пропустила, но три дня назад Pitchfork ушёл под пейволл. Причём под пейволл специфического формата: $5 месяц открывают доступ к архиву рецензий и дают возможность оставлять комментарии и выставлять собственные оценки (все остальные разделы при этом остаются бесплатными — заходи и читай). Для тех, кто не может определиться с десятыми, есть отдельная памятка. Для нежелающих платить доступны четыре бысплатных review в месяц. Средневзвешенная пользовательская оценка этой инициативы закономерным образом составила 0.0. Почти двадцать лет Pitchfork функционировал как аномалия, фактически изолированная от рыночных сил, перекраивающих медиаландшафт. Период после переезда издания под крышу One World Trade Center теперь выглядит не столько доказательством жизнеспособности избранной редакционной модели, сколько затянувшейся субсидией со стороны Condé Nast — попыткой применить венчурную логику не к очередному Uber, а к вещи, плохо конвертируемой в реальную валюту, — социальному престижу. Да, можно сколько угодно повторять, что «кому нужен Pitchfork», что «кто на те циферки смотрит» и вообще, «в 2013 он был лучше», но нет смысле отрицать его продолжающееся влияние «на умы и сердца». По словам главы аналитического отдела Condé Nast, Pitchfork — самое посещаемое медиа в портфеле медиаконгломерата, и логично, что трафик, который генерирует дочерняя структура, неплохо бы конвертировать хоть в какой-то доход. Где всё началось — там всё и заканчивается, рецензии (удивительным образом) остаются самым читаемым разделом сайта — вот и вся логика решения, в противном случае какой смысл закрывать сайт по кускам (тот же Rolling Stone седьмой год сидит запейволленный, и никто не петюкает). Но вместо того чтобы выйти к аудитории и честно сказать: «Ребята, мы тоже хотим зарабатывать», нам предложили странную историю про то, что «нужно быть ближе друг к другу». Пять долларов в конце концов не такая существенная сумма за возможность развлекаться перечитывая 30 000 рецензий и оставляя к ним комментарии. И если бы Pitchfork был чуть честнее в объяснении, зачем ему нужны эти платные подписки, или продемонстрировал реальную готовность двигаться к более этичной бизнес-модели, у него, вероятно, было бы больше шансов убедить людей, особенно тех, кто застал его если не в 1996-м, то хотя бы в 2010-м, расстаться с деньгами. Должно же быть что-то более заманчивое, чем маленький значок “Day One” и возможность прокомментировать тончайшие наблюдения пользователя по имени Bazookajoe.