Может ли клуб предпринимателей быть источником уголовно-правовых проблем его членов? Может. И в известных мне случаях являлся таковым. На днях присутствовал на встрече, организованной омским отделением «ОПОРА РОССИИ» с руководителями предпринимательских клубов Омска, а именно, омского подразделения питерского клуба «Эталон», омского мужского клуба «Momentum» и женского «Forise». Тема встречи - «Бизнес-клубы: инструмент роста или модный нетворкинг?». Слушал интересные рассуждения интересных ребят относительно миссии их клубов и вспоминал события того времени, когда клуб «Momentum» только начинал свою деятельность. В это время я с коллегами защищал владельца и нескольких членов одного пафосного бизнес-клуба европейской части России. Уголовно-правовые претензии в значительной степени были связаны с деятельностью членов клуба, в недрах которого, по позиции обвинения, сформировалась организованная преступная группа, незаконно возмещавшая из бюджета НДС. В связи с этим мне пришлось погрузиться в детали клубного устройства предпринимательской жизни, пообщаться с десятками членов этого клуба, что позволило сформировать собственное мнение относительно того, чем является для предпринимателя бизнес-клуб. Предприниматели приходят в клуб за ростом, и, прежде всего, ростом своего бизнеса. Все остальное - от лукавого. Люди приходят за связями, связи дают доступ к ресурсам и знаниям, ресурсы и знания расширяют возможности, а последние обеспечивают рост, как бизнеса, так и личностный. Первоначально это дает определенный эффект, но со временем он утрачивается. Дело в том, что клуб по своей природе – это всегда некая элитарность. Иначе это не клуб. В переводе с английского «клуб» - это тесный круг людей. Особые требования, чтобы стать его членом, чтобы сохранить его членство. Элитарность в свою очередь всегда ведет к закрытости. Закрытость приводит к общению на протяжении длительного времени с одними и теми же людьми. Клуб начинает воспроизводить сам себя. Вместо источника новых возможностей в среднесрочной перспективе он становится источником повторяющихся решений и давно набивших оскомину мыслей. Через какое-то время встречи начинают носить ритуальный характер, а сформировавшиеся за это время неформальная иерархия, ядро клуба подстраивают клубную жизнь под себя. В результате в силу природной закрытости клуба он из источника роста превращается в источник комфортного времяпровождения. Внешняя активность есть, а эффекта личностного бизнес-роста нет. Выступления спикеров только подтвердили для меня то, что я изложил выше. Элитарность и связанная с ней закрытость клубной жизни предопределяют ее неизбежную стагнацию. Это не лондонские клубы, ведущие свое начало с XVII века и существующие до сих пор. Основой их долголетия является концентрация в своих недрах политической и экономической власти в лице представителей соответствующих элит, в связи с чем они являются центром принятия решений. Это не наша история. У нас в стране такой клуб один - и он за Кремлевской стеной. У российских клубов есть опасная составляющая, которую мне пришлось познать в силу профессиональной деятельности. Это копирование одних и тех же схем ведения бизнеса, обусловленное замкнутой средой клуба. Схем, далеко не всегда законных. Этому способствует эффект сильных связей внутри клуба, доверие между его членами, влияние авторитета лидеров, использующих такие схемы, восприятие схемы как нормальной вследствие ее применения другими членами клуба, рекламирующими ее эффективность. Если и делается аудит схемы, то через одних и тех же специалистов, которые зачастую и внедряют схему в клуб через отдельных его членов, зарабатывая на этом, но не отвечая за последствия. В том деле, о котором я вспоминал, слушая представителей клубной жизни, нам удалось отбить половину членов клуба, привлеченных к уголовной ответственности. Вторую половину мы, к сожалению, «потеряли».