Читаю в 4-м сборнике «Вопросы культуры речи» (М., 1963) статью Виктора Петровича Григорьева «Культура языка и языковая политика». Очень понравился такой фрагмент: Случаи, когда новое слово, появившись, сразу же входит в язык, становится нормой общелитературного языка, сравнительно редки. Классическим примером здесь может служить слово спутник в значении «искусственный спутник Земли». Оно вошло в язык, не испытывая мало-мальски заметной конкуренции (в принципе возможной хотя бы со стороны слова сателлит) и не встречая какой бы то ни было критики. Массы носителей языка немедленно и единодушно признали новое слово и тем самым «оценили» его. Этому, несомненно, способствовала не только ошеломляющая новизна самой реалии, но и тот факт, что новое слово было моментально заимствовано множеством других языков. Пуристы, с одной стороны, подлинные ревнители культуры языка, с другой, не успели даже задуматься и «обсудить» новый факт». Верная мысль: пуристы наверняка и тут бы нашли аргументы, почему слово спутник не должно использоваться в новом значении, но оно уже успело ворваться в русский язык и пронестись по другим языкам. Так пуристы и не успели ничего возразить 🛰️