О новгородской и псковской предоптике говорить можно долго, и не прийти к чему, ибо, как часто бывает в делах спекулятивно-исторических: а) Не все так однозначно. б) Тема эмоционально окрашена. Так что пусть Великий Новгород и не менее великий Псков стоят, как стояли, и процветают как процветали :) «Звякнуть им что ли, на старости лет … нет, пусть живут безмятежно». НО. Про 1172 берестяные грамоты, выкопанные товарищем А. в середине прошлого века, я не могу сказать ничего, кроме того, что они — [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]. Причем, чувство это возникает при чтении самого Арциховского и его отчетов о раскопках, под конец сменяясь железобетонной уверенностью, когда доходишь до введения в 5 том его атчотов. (Внимание на иллюстрацию) То есть бересту, как материал для письма использовали и в предоптику, и в оптику, и даже в кристально ясную оптику, и не только в России, но с двумя «малозначимыми» нюансами. А) Обработкой бересты, делающей ее мягкой, и чуть больше похожей на привычную нам бумагу (путем сверхэлементарного кипячения). Б) Использованием для письма чернил или их паллиатива, вроде угля. Внимание вопрос — как же так получилось, что жители богатой Новгородской Республики, в быту, предпочитали свои письмена вырезать шилом/медным писалом на необработанной бересте, являя собой уникальный случай добровольного самомучительства? Внимание ответ — потому, что они точно знали, что через 8 веков, один археолог с Ростова будет яростно копать новгородский грунт, не надеясь на успех, ибо за столько лет береста могла сохраниться, а вот чернильные/угольные надписи на ней — едва ли, и решением Новгородского веча XI века (письменные свидетельства о котором, до нас, пока что не дошли) постановили следующие два века всю деловую переписку вести столь экстравагантным способом, дабы сделать ему таким образом приятно. Милейшие были люди, что тут скажешь :) P.S. Бонусом — одна скабрезная берестяная история про руны (1,2)