Старенького, в честь апрельского снегопада в Москве. *** — И ещё, Ваше Величество... — он отряхнул с меховой полости сахарную пудру и поплотнее запахнулся. — Если позволите... Я хотел спросить: их действительно было четыре? Фрагментов мозаики? Королева пересыпала горсть ледяных кристалликов из ладони в ладонь, потом улыбнулась: — Шесть. Ещё один в глазу и один в сердце. Тот мальчик просто не понял, что осколки тоже надо было использовать, когда они выпали. Ты бы догадался, ведь ты умнее. Он зашевелил губами, загибая под полостью закоченевшие липкие пальцы. — Но, Ваше Величество, из шести всё равно не сложить слово "вечность"... Королева взглянула на него, и в её светлых глазах он не увидел ничего, кроме своего отражения. — Но можно сложить другое, — помолчав, ответила она, — стоящее всего мира и целого блюда лучшего рахат-лукума в придачу. И Ханс-Кристиан подумал, что, пожалуй, знает, какое.