Минут через пятнадцать в казарму зашёл какой-то человек с громким голосом и приказал всем собраться на улице. Все зашевелились, засобирались, вышли. Нас построили и объяснили правила: что можно, что нельзя, какой распорядок дня, как себя вести. Голос был строгий, но без злобы — просто ставили перед фактом: теперь вы здесь, и это ваша жизнь на ближайшее время. После построения повели в столовую на обед. Ощущения смешанные. С одной стороны, чувствовалось сильное давление системы, с другой — пугала полная неизвестность. Ты не знаешь, что будет через час, завтра, через месяц. Ты просто плывёшь по течению, которое тебя подхватило. Обед был армейским. Я не прихотлив в быту и еде, поэтому проблем не возникло. Понимал, что на стрессе и адреналине организм не чувствует усталости, но энергия нужна. Был жидкий суп с перловкой, макароны с подливой и элементами мяса, сладкий чай с куском белого хлеба и «шайбой» сливочного масла. Просто, сытно, без изысков. Получение формы После обеда нас начали частями водить на вещевой склад — получать форму. Подходишь к дверному проёму, нижняя половина которого закрыта фанерой или листом железа. На тебя молча смотрит солдат секунд пять-семь, оценивает с головы до ног. Потом уходит куда-то вглубь склада и через минуту возвращается. Протягивает тебе сложенный квадратиком комплект одежды, сверху ставит берцы и говорит: — Следующий! Ни померить, ни выбрать. Просто получил и отошёл. Пришёл в казарму, положил форму рядом. Смотрю — парни уже вовсю меряют и меняются друг с другом, подбирая по размерам. Кто-то радостно натягивает китель, кто-то с грустью смотрит на явно короткие штаны. Начался естественный обменный процесс. Вечером снова ужин, потом построение, и в 22:00 — отбой. Первая ночь Я долго не мог уснуть. Лежал на жёстком матрасе, смотрел в потолок и думал. О чём только не передумаешь в первую ночь в казарме. Как всё будет дальше? Как сложится служба? Как это — служить зимой, когда за окном мороз, а ты в карауле? Вспоминал дом, друзей. Думал, правильно ли поступил. И одновременно понимал: назад дороги нет, да и не нужно. Мыслей было много. Они крутились в голове, как колёса, никак не давая покоя. Так я и пролежал, наверное, часа до двух-трёх ночи. А потом, видимо, организм всё-таки взял своё — и я уснул. Продолжение следует...