Моя теория о том, что если тебе понравились несколько книг, получивших одинаковую премию, значит, понравятся и другие книги, получившие эту премию, потерпела крах. Во-первых, «Часы» Майкла Каннингема по стилю вообще не похожи ни на «Щегла», ни на «Эмпайр Фоллз», ни на «Дорогу», ни на прочие понравившиеся мне книги номинантов и финалистов Пулитцеровской премии. Во-вторых, не решу: то ли это мой мозг перегружен, то ли перегружен текст. Ох уж эти предложения на 15 строк с массой точек с запятыми. Постоянно спотыкаюсь и перечитываю одни и те же абзацы, типа таких: «Она знает, что поэт типа Ричарда стал бы редактировать это утро, вымарывая случайную уродливость вместе со случайной красотой в поисках экономической и исторической правды, стоящей за здешними старинными кирпичными таунхаусами, угрюмыми архитектурными излишествами епископального собора и сухопарым мужчиной средних лет, выгуливающим джек-рассел-терьера, а она, Кларисса, просто наслаждается видом этих домов, этого собора, этого прохожего с собакой, наслаждается, и все. Это по-детски, она понимает. Слишком некритично. Такая любовь – попробуй она (в ее годы!) признаться в этом прилюдно – поставила бы ее на одну доску с наивными простаками, христианами с акустическими гитарами и женами, отказавшимися от вредных привычек в обмен на свое содержание. И тем не менее она чувствует, что в этой неразборчивой любви есть что-то невероятно глубокое, как если бы все в мире было частью огромного непостижимого плана и каждая вещь носила тайное имя, не поддающееся языковому выражению, но являющееся самой этой вещью, как мы ее видим и чувствуем. Это абсолютное и безусловное восхищение и есть, как она начинает думать, ее душа (смущающее, сентиментальное слово, но как еще это назвать?), та ее составляющая, которая, возможно, переживет распад тела». Господи, о чëм это в итоге? Я успела забыть начало. «Голова быстро исчезает, дверь трейлера захлопывается, но в воздухе остается безошибочное ощущение продолжающегося надзора, как если бы ангел на мгновение коснулся сандалией поверхности нашей планеты, поинтересовался, все ли в порядке, и, получив утвердительный ответ, со скептическим видом вернулся на свое место в небесном эфире, напомнив смертным, что им лишь отчасти доверяют управление земными делами и что никакая оплошность впредь не пройдет незамеченной». Настолько витиевато написано, что текст затмевает сюжет книги. Как-то читала фельетон, в котором редактор вместе с автором растягивали текст на нужное количество страниц. В итоге фраза «Ивановы выпили чай» заняла несколько страниц за счет описания сервиза, щербинок, других чаепитий из этих кружек и истории завода, на котором сервиз изготовили. Кажется, что 254 страницы, которые в мини-формате заняло это произведение Каннингема, тоже растягивали как могли, чтобы его можно было издать в виде отдельной книги. Я пока осилила 80 и в задумчивости, стоит ли продолжать. Ведь сам автор, ещё в начале писал: «Остроумие и интеллектуальная глубина, все эти разнообразные проявления гениальности рано или поздно утомляют». В этой короткой, но глубокой мысли мы с автором сошлись. Но тогда я ещё не подозревала, что первая часть предложения будет относиться к нему, а вторая — ко мне. не #прочитанострастно