Надо ли говорить, что Моэм тронул меня буквально с первых строк, когда маленького Филипа принесли в постель к умирающей матери? Отворив дверь в комнату на первом этаже, няня поднесла ребенка к постели, на которой лежала женщина. Это была его мать. Она протянула к мальчику руки, и он свернулся калачиком рядом с ней, не спрашивая, почему его разбудили. Женщина поцеловала его зажмуренные глаза и худенькими руками ощупала теплое тельце сквозь белую фланелевую ночную рубашку. Она прижала ребенка к себе. — Тебе хочется спать, детка? — спросила она. Голос у нее был такой слабый, что, казалось, он доносится откуда-то издалека. Мальчик не ответил и только сладко потянулся. Ему было хорошо в теплой, просторной постели, в нежных объятиях. Он попробовал стать еще меньше, сжался в комочек и сквозь сон ее поцеловал. Глаза его закрылись, и он крепко уснул. Доктор молча подошел к постели. Слезы на первой странице — со мной такое впервые. 10 глав позади, и это именно то чтение, которого я ждала: глубокое, проницательное и очень увлекательное.