Сильно запоздалые лягушки к среде из "Высокого искусства" Корнея Чуковского: "Показательным для переводов Жуковского представляется мне то мелкое само по себе обстоятельство, что он в своей великолепной версии бюргеровской «Леноры», где мускулистость его стиха достигает иногда пушкинской силы, не позволил себе даже намекнуть, что любовников, скачущих в ночи на коне, манит к себе «брачное ложе», «брачная постель». Всюду, где у Бюргера упоминается постель (Brautbett, Hochzeitbett), Жуковский целомудренно пишет: ночлег, уголок, приют… Советский переводчик В. Левик в своем блистательном переводе «Леноры» воспроизвел эту реалию подлинника: Эй, нечисть! Эй! Сюда за мной! За мной и за моей женой К великому веселью Над брачною постелью. И дальше: Прими нас, брачная постель! Нужно ли говорить, что те строки, где Бюргер непочтительно называет иерея попом и сравнивает пение церковного клира с «кваканьем лягушек в пруду», Жуковский исключил из своего перевода совсем."