Ринг вела судья из России. Президент Российского FIFe. И сначала все шло хорошо. Она рассказывала о других породах, хвалила, показывала, пока не увидела русского голубого котенка. Очень хорошего котенка. В современном типе. Светлого, зеленоглазого. Он был явный претендент на победу. Но нет. Вместо этого все (ладно, почти все, вряд ли судья из Швейцарии что-то понял на русском, а вот судья из Финляндии определенно все поняла) с удивлением и узнали, что с породой творится что-то неладное, кошки не соответствуют стандарту и при этом имеют наглость приходить на выставки. Это не имело отношения к тому котенку в шоу, хотя и к нему тоже. Это имело отношение к заводчикам русской голубой породы в России, и ко мне, мирно спящей в гостинице, тоже. В американских системах судья никогда не критикует кошку, не говорит о ее недостатках, скорее наоборот - он найдет то хорошее, что в ней есть, и публично похвалит. О том, что на самом деле кошка ему не понравилась, вы узнаете, когда не попадете в его финал. В европейских системах по другому. Судья может сделать замечание, написать его в оценочном листе, но он делает это тет-а-тет с заводчиком и никогда не кричит об этом на весь зал. Никогда. Больше я в Минске не была. И не потому, что мы уезжали домой в мрачном молчании и нам было над чем подумать. Не потому, что я была именно тот человек, кто под конец этого дня потерял ламинированный номерок. 🤣 Нет, мне отдали дипломы и Вадим подошёл сказать, чтобы я не переживала, что это он делает номерки и они не такая уж большая ценность. Что нас будут ждать снова на выставках в Минске и что они знают, что у нас хорошие кошки. Нет, все это не повлияло на то, что я больше не была в Минске. Это совсем другая история. Я вообще не обиделась. Я очень любила FIFe и своих кошек в нем.