Фраза звучит резко. Но в кляйнианской логике она точна. Любовь не возникает в чистом виде. Сначала появляется отношение к объекту, в котором есть и удовлетворение, и фрустрация. И вместе с этим — агрессия. Ненависть здесь — не «плохое чувство». Это реакция на зависимость от объекта, который не всегда даёт. Ребёнок ненавидит тот же объект, который ему нужен. И если психика не выдерживает этого, возникает расщепление: хорошее — отдельно плохое — отдельно Но тогда это ещё не любовь. Это идеализация. Любовь появляется позже. Когда становится возможно удерживать оба полюса в одном объекте: и хорошее, и разрушительное. Когда появляется вина. И желание сохранить объект, несмотря на агрессию к нему. Это и есть депрессивная позиция. Поэтому любовь возможна не «вместо» ненависти. А после неё — в том смысле, что ненависть была пережита, а не вытеснена. И тогда связь становится реальной. Не идеальной. Но выдерживаемой. ©Элеонора Красилова • TG ©Элеонора Красилова • MAX