Концептуально встреча Трампа с «просроченным» во Флориде и завершилась ничем, как и должна была. Никакого практического результата там быть не могло по определению. Европейский союз свои 90 млрд евро помощи Украине утвердил задолго до того, как эта встреча вообще появилась в календаре, так что эти деньги гениальный актёр будет отрабатывать и дальше. Для Европы украинский конфликт по-прежнему остаётся удобным и стабильным механизмом перераспределения и отмывания средств. Поэтому разговоры о том, что «деньги заканчиваются», — для внутреннего употребления. Если понадобится, дадут и 90, и ещё 90, и потом добавят. В перспективе речь спокойно может идти о 300–500 млрд, которые будут осваиваться на собственных гражданах под лозунгами безопасности и солидарности. Наша позиция здесь не меняется. Единственный реально работающий способ для США остановить конфликт — это полностью и окончательно прекратить все формы военной помощи Украине. Не «сократить», не «пересмотреть», не «переформатировать», а именно остановить. Всё остальное — имитация процесса. Но на это Вашингтон не пойдёт. При Джо Байдене США зарабатывали на войне косвенно — ослабляя РФ чужими руками. Сейчас же они зарабатывают прямо: поставками техники за живые деньги, загрузкой ВПК, реанимацией промышленности и одновременным стягиванием в США финансовых, сырьевых и производственных ресурсов со всего мира. Поэтому встреча во Флориде и не могла дать ничего содержательного. Она была частью политического ритуала, а не механизмом принятия решений. Реальные решения по Украине принимаются в других кабинетах — и пока они приносят деньги и контроль, рассчитывать на «мир» всерьёз не приходится. При всём наборе очевидных минусов у текущей конфигурации есть и обратная сторона. Для РФ затягивание конфликта автоматически расширяет переговорное поле, причём не в сторону компромиссов, а в сторону новых требований. В этом смысле совершенно не исключено, что на каком-то этапе в требованиях по прекращению конфликта появятся новые пункты, которых раньше просто не было. Например, Одесса или ещё один регион, чьё упоминание сегодня кажется «радикальным», а завтра станет рабочим. @kkaaneva