МОЛЧАНИЕ В душном воздухе отовсюду отскакивают посторонние звуки: въедливые часы, скрип, гогот с улицы. Последние приз(р)наки нормальной жизни. На первый взгляд, у нас не происходит ничего плохого: мы есть друг у друга, наши тела почти рядом, наши глаза изредка встречаются, ждут, расходятся. Однако почему-то страшно, и этот страх сжимает всё тело. Иногда кажется, будто ты ненавидишь меня так сильно, что готова убить. Но максимум, на что решаешься – закрыть перед самым носом дверь с узорчатым стеклом, которое скроет моё лицо, сделает меня незримым. Молча. И только для тебя. Что за язык мы с тобой выбрали? Сидеть по комнатам, перебирая в голове недополученные когда-то слова, тёплые, защищающие, и до вздувшихся на шее вен кричать в себя из-за того, что уже едва ли способен эти слова дать. А хуже того – неспособен получить что-то в ответ. Поздно? Так и сидим. Смотрим на разделяющую нас дверь. Безмолвная ярость, что сочится вместе с каплями пота, тем не менее заставляет нас ревностно прислушиваться к каждому взаимному шороху, так же ревностно подглядывать и даже как будто бы переживать. Молча. Самой собой, молча. Посторонние звуки продолжают отскакивать, как бы намекая: ну сколько можно, а? Они устали говорить вместо нас. Ещё бы. Ненависть. Она повсюду. Никто нас здесь не понимает, потому что мы единственные знаем самый жестокий язык, придуманный человеком – молчание. И, кажется, никто нас от этого языка не отучит. Тяжело на это смотреть. Особенно жаль пацана Йохана. Ещё непонятно, что именно происходит, но уже улавливаешь сверхнапряжение и злость между близкими тебе людьми. Недолюбленный и временами перелюбленный. С ума сойти, жить на таких эмоциональных качелях. У Май Сеттерлинг есть фильм, называется «Ночные игры». Я вам отвечаю, там главный герой – повзрослевший Йохан. Ужас блядь.