В укроСМИ сейчас обсуждают интервью краковского преподавателя, который заявил, что в 2022 году 75% школьников из Украины для сдачи экзамена в польских школах вместо украинского выбрали русский язык. Мне лично в это очень легко поверить. Начало СВО я застал в Польше, и своими глазами видел на вокзале в Катовице толпы беженцев из Украины: в основном это были мамы и бабушки с детьми. Местные волонтеры уклеили вокзал информационными надписями на украинском: «гаряче харчування», «зал очiкування», и всё в таком духе. Но практически все беженцы, устало сидевшие на своих баулах, говорили между собой по-русски. И еще помню, как сидел в местном парке на лавочке, читал книжку – и тут рядом останавливается большая стайка подростков, человек 8-10, и начинает болтать на чистом русском языке, без всякого вот этого гэканья. Я даже на секунду удивился – откуда в апреле 2022 года в Польше взялась целая делегация российских школьников? Но потом вслушиваюсь и понимаю, что они обсуждают какие-то цены в гривнах. Значит, это с Украины, думаю – и слушаю дальше. И через какое-то время голос подает единственный в той компании украиноговорящий подросток.  Он своим приятелям что-то говорит на мове,  но они ему отвечают исключительно по-русски. И ведь папы этих ребят прямо сейчас стреляют в русских солдат. А сами ребята, которые совершенно органично смотрелись бы на улицах Москвы или Белгорода, подрастут и тоже будут с нами воевать и нас ненавидеть – если, конечно, вернутся в Украину.   В первое время было много разговоров, что происходящее – это гражданская война, разорвавшая живую ткань русского народа. Но за четыре года это ощущение как-то замылилось, ушло на второй план. Трагедия братоубийства рутинизировалась.    Да, южане и северяне в США тоже четыре года подряд с остервенением убивали друг друга. Но там по итогу все удалось соединить и склеить. А вот «победа», на которую можем рассчитывать мы – это, в лучшем случае, контроль над оставшимся кусочком Донбасса. Всё остальное будет ампутировано, отрезано от нас навсегда в экономическом, культурном и политическом смысле. На ключевом, юго-западном, европейском направлении Русь откатится на рубежи XVII века.   Это национальная катастрофа, масштаб которой нам только предстоит осознать.