Ехал я в плацкарте с женщиной тучной, простой, доброй крестьянкой из Курской области. У нее три сына. Один служит контрактником в спецназе 15 лет к ряду, благо что жив и в ППД сейчас сидит. Второй пошел штурмовиком два года назад. Через шесть месяцев пропал, почти год переписок с администрацией президента и министерством обороны... По генетическому анализу удалось опознать, цинк привезли легкий, болталось там две косточки. Осталось у служивого пятеро детей. Еще третий сын есть у женщины - тоже на службе. Ему осколком порвало сухожилия на ноге, морочиться и сшивать никто не хочет, операция сложная, ходит он с большим трудом командование списывать не желает, грозится обнулить. На БЗ его по закону пускать нельзя, между прочим, так как брат его погиб, да и диагноз у него из ПНД. Только опять же благодаря переписке с администрацией президента и министерством обороны его направили на ВВК... А в селе на соседей улице жила семья другая. Было у них двое детей. Муж все рвался на войну, говорил, квартиру купим, все хорошо будет. Его родня и близкие год отговаривали. Он на своем настоял. Вернулся в цинке через несколько месяцев. Жена же от горя такого получила инсульт, впала в кому и скончалась. Двое детей остались на попечении тетки... Такой страшной и острой косой СВО идет по русскому народу. Не до шуток, не до мемчиков уже. Рассказала старушка еще, что камазы с цинками по селам возят регулярно, от одного к другому, даже укладывают их в кузов в правильном порядке, согласно маршруту, как по логистике положено, чтобы выгружать быстро и ловко.