— В спальню. Живо. — голос Минхо был низким, в нем слышался металл, не терпящий возражений. Они поднялись по лестнице в гробовом молчании. Минхо резко дернул Хана на кровать,он навис сверху, блокируя любые движения своими коленями. Рубашка Джисона задралась, обнажая бледную, идеальную кожу. Ли медленно провел ладонью по его ребрам, спускаясь к узкой талии. Его прикосновения были жесткими, властными, но в них сквозило странное обожание, от которого у Джисона перехватило дыхание. Он сорвал с него одежду, а затем расстегнул свои брюки, оставляя Хана полностью беззащитным. Взгляд Минхо потемнел, изучая каждый изгиб чужого тела. Старший развел ноги Джисона, устраиваясь между ними. Минхо не собирался просто брать своё силой,он хотел чтобы Хан прочувствовал каждое мгновение своего поражения, каждую каплю своего вынужденного возбуждения. Минхо перехватил лодыжки Джисона и резко закинул его ноги себе на плечи, раскрывая парня полностью. Взгляд Ли, тяжелый и опаляющий, прошелся по нежной коже внутренней стороны бедер, которая теперь мелко дрожала. — Ты такой чистенький, Джисон-а, — прошептал Минхо и в его голосе проскользнула пугающая ласка. — Ни одной мозоли, ни одного шрама. Давай проверим, насколько ты нежен там, где никто еще не бывал. Джисон попытался прикрыться рукой, но Минхо перехватил его ладонь и придавил её к матрасу. Ли подался вперед, опускаясь лицом прямо между разведенных бедер. Хан застыл, когда почувствовал на своем анусе горячее, влажное дыхание. А затем последовал первый мазок языка. Джисон вскрикнул, выгибаясь дугой. Это было за гранью всего, что он мог себе представить. Шершавый, горячий язык Минхо уверенно и методично начал вылизывать узкое кольцо мышц, увлажняя его собственной слюной. Ли действовал неторопливо, с какой-то извращенной тщательностью, словно пробовал дорогой десерт. Он проталкивал кончик языка внутрь, дразня, а затем широко проходился по кругу, заставляя Джисона всхлипывать и бессвязно протестовать. — Перестань… пожалуйста… это слишком… — стонал Хан, впиваясь ногтями в подушку. Его талия отчаянно извивалась, но Минхо только крепче сжимал его бедра, не давая отстраниться. Ли игнорировал просьбы,он продолжал обильно смачивать вход, пока кожа там не стала скользкой и податливой. Только когда Джисон начал прерывисто дышать, а его сопротивление сменилось невольной дрожью предвкушения, Минхо отстранился и на его губах играла торжествующая усмешка, блестящая от слюны. — Теперь ты готов, — констатировал он, поднимаясь и нависая над парнем. — Видишь, Хани? Твое тело умнее твоего языка и оно знает, кому подчиняться. Минхо окончательно стянул вниз свои брюки и плюнув на свой член, Минхо уперся головкой в подготовленный, влажный вход. Благодаря его "стараниям", член вошел на удивление более плавно, хотя Джисон все равно задохнулся от полноты, когда Ли вбил себя в него до самого основания.