В ноябре 2025 года на заседании коллегии, посвященном практике применения конфискации имущества, генпрокурор А. Гуцан указал на необходимость устранения просчетов и системных недостатков. По его словам, «это приводит к тому, что только каждое третье поручение о розыске активов, за счет которых возможно применение конфискации, оказывается результативным». По мнению экспертов, «Отсутствие в УК РФ конфискации имущества как вида наказания ставит под сомнение стремление России к борьбе с коррупцией, экономической и организованной преступностью. Давно уже доказано, что конфискация имущества является в мировой практике одним из наиболее проверенных по эффективности действия уголовно–правовых средств борьбы с указанными наиболее опасными видами преступности. В их основе лежит корыстный мотив и их главной целью является извлечение прибыли и сверхприбыли. В этой связи именно угроза потерять существующий статус и все средства, полученные в результате не только криминальной, но и всей трудовой деятельности, является действенным средством удержания лица от совершения преступления коррупционной и корыстной направленности». Не менее странным является и то, что по закону «даже за получение взятки при отягчающих и особо отягчающих обстоятельствах в качестве основной меры наказания предусмотрен штраф». Это больше похоже не на реальное наказание, а на предоставление возможности для коррупционера откупиться от него. Но теперь вполне объяснимы с трудом понимаемые приговоры коррупционерам. Например, в 2023 году отставной контр–адмирал Коваленко, похитивший с подельниками на госконтрактах почти 600 млн. рублей, был приговорен к 4,5 годам колонии (в зале суда был сразу освобожден) и штрафу  в размере 500 тысяч рублей. По мнению ряда экспертов, «санкции, установленные в современном российском законодательстве за преступления коррупционного характера, не только не обладают достаточным сдерживающим характером, но и являются, как это ни парадоксально, стимулирующими факторами коррупции». Конечно коррупция характерна не только для нашей страны. Как показывают различные зарубежные исследования, коррупция в мире растет из года в год, причем практически во всех странах, а не только в «малоразвитых» или «авторитарно–тоталитарных». Согласно опросам 2014 г., около 80% американцев считали свои власти погрязшими в коррупции.  Экс–комиссар Евросоюза по внутренним делам Мальмстрем заявила в 2014 году, что «в Европе нет зон, свободных от коррупции; она достигла умопомрачительных масштабов и ежегодно приносит ущерб европейской экономике в размере 120 млрд. евро». Все это вполне понятно. По мнению В.И.Ленина, коррупция связана с сущностью товарно–денежных отношений, «раз господствует товарное производство, буржуазия, власть денег – подкуп (прямой и через биржу) «осуществим» при любой форме правления, при любой демократии». Характеризуя империализм как паразитический, загнивающий капитализм, указывал на такие его свойства, как «продажность, подкуп в гигантских размерах». Очевидно, что сама природа господствующего ныне социально–экономического строя не способствует искоренению этого разъедающего общество зла. В нашей же стране острота проблемы связана со спецификой становления Российской Федерации на обломках обладавшего огромным экономическим потенциалом Советского Союза, на встраивание в мировую капиталистическую систему в качестве сырьевого придатка. В 2000 году был опубликован доклад экспертной группы палаты представителей конгресса США «Путь России к коррупции». Там, в том числе, говорилось, что «Олигархия, созданная по совету и при содействии администрации Клинтона, еще более затянула петлю коррупции на шее российского правительства и на огромном секторе якобы «приватизированной» экономики, находящейся под ее контролем». В докладе указывалось, что ЦРУ сообщало о коррупции среди некоторых высших российских руководителей, в частности «любимчика Клинтона» – Чубайса.