Запись от 19.07.20г. О манифестации красоты ума. Несколько месяцев назад у меня состоялся примечательный диалог с одним другом. Посередине нашего легкомысленного разговора собеседник вспомнил одну особу, которую я зову "одной особой" в пересказе. Из его уст звучало чёткое имя, звучало хлёстко, порой нежно, но никогда без тени сомнения, всегда уверенно, как рефлекс. Он с досадой говорил, что она больше не выходит с ним на контакт. Воспоминания явно бередили его душу: четыре часа к ряду они стояли на лестнице университета, держась в паре метров друг от друга, боясь сделать шаг вперёд или назад. Пока шёл их диалог, он клялся, что ощущал, как лестница отсоединилась от остального мира и парила в ином измерении. Ему хотелось передать точнее, каково это было, и он выразился словами: "воодушевление комом застревало в горле, мешая дышать". Как меня это обидело! Во мне появилась зависть, и мне очень сильно захотелось начать подшучивать над ним и его историей, но я сдержался. "Нам необходимо восхищение", - повторял он, потому что сам бывал в восхищении перед той особой. Он сравнивал ее с античной гречанкой. Нынче ему не хватало возвышенных бесед, которые могла дать лишь она: "После неё все-мелководье". "Я повёл себя по-детски", - был ответом на вопрос о причине того, чем все закончилось. Когда ему признались, что он небезразличен ей, он повёл себя расстерянно, хотя ждал этих слов: "Ты бы слышал, как достойно она себя повела, она поблагодарила, что я приземлил ее". В конце своего рассказа он оканчивал свои предложения на выдохе, все это было покаянием. Потом он добавил, что особа упомянула о плане выйти замуж и жить просто, если ее амбиции на великие свершения в жизни не увенчаются успехом. Я лишь добавил, что может он ей сделал одолжение, теперь она будет ещё с большей силой стараться стать кем-то действительно великим, а не рассчитывать на брак с ним. Он избавил ее от запасного плана. Сияние ее неподдельного ума навсегда осталось гореть в его воспоминаниях светочем надежды. И, как мотылёк, он хотел бы прильнуть к этому свету, сам не понимая, зачем. А она уже понимала, что в этом нет больше смысла. Дальше мы, как ни в чем не бывало, продолжили болтать о всяком пустом...