Я спокойно отношусь к тому, что язык меняется. Это норма. Более того, мне жаль, что в школе об этом не рассказывали. Ведь путешествия корней слов сквозь тысячи лет и километров это просто дико интересно. По крайней мере, интереснее задаваемых в мои школьные годы диалогов про то как «Джек пригласил Энни в кафе» и про «какие у тебя планы на выходные». И глянцевых учебников с белозубыми улыбками. В общем нормально, что в языке появляются новые слова, заимствования из иностранных и всё такое. Но как мы променяли «песню» на «трек»? Нет, можно конечно сказать, мол, песни у народа, песни у Вертинского, песни у Высоцкого. А треки у очередного рэпера с непроизносимым именем. Но сейчас слово «трек» звучит повсеместно. И это самое пустое и бездушное слово для описания такого дивного явления как песня. Есть всем известные строки Хлебникова: Когда умирают кони — дышат, Когда умирают травы — сохнут, Когда умирают солнца — они гаснут, Когда умирают люди — поют песни. И вот главная проблема трека в том, что петь можно только песни.