Об издержках цифрового контроля Несколько наблюдений за ходом блокировки Telegram. 1. Безразличны к блокировке преимущественно пенсионеры, чья жизнь не была связана с интернетом, а также потреблением контента (единицы цифровой информации) и трансграничным общением из Telegram. 2. VPN в России распространяются со скоростью бубонной чумы в средневековом городе или верхового пожара — один человек, освоивший VPN, способен установить его всей своей родне, то есть вывести из-под действия ограничений до десятка человек. 3. Граждане всех возрастов вынужденно повышают цифровую грамотность посредством самообразования — разбираются в отличиях прокси от VPN, а также различиях протоколов. 4. Граждане в цифровых премудростях пока не разбираются и готовы установить на свои устройства что угодно, лишь бы вернуться к привычному медиапотреблению — мутный прокси, дряной VPN, «дырявый» форк Telegram — поэтому блокировки не снизят количество жертв мошенников, а лишь увеличат его. Заодно мошенники неспешно осваивают национальный мессенджер, который постепенно становится межнациональными по мере расширения списка поддерживаемых стран. Важный аспект: как только у гражданина появляется VPN, ему становятся безразличны цифровые ограничения и в медиапотребление возвращается всё, что было ранее заблокировано и даже то, что считалось заблокированным не без оснований. Логика простая: если появился VPN для Telegram, то можно вернуться в YouTube, сети Марка Цукерберга и даже заблокированный пиратский онлайн-кинотеатр. Использование VPN для посещения YouTube в итоге приводит к срабатыванию в последнем алгоритмов, которые знакомят пользователя с роликами об установке средств обхода блокировок и оппозиционными — как на уровне убеждений, так и на уровне финансового интереса — блогерами, которые рассказывают о вреде государственных цифровых сервисов и государства как такового. Проще говоря, цифровой запрет становится триггером для перехода в оппозицию по отношению к власти. В итоге система с ограничениями просто коллапсирует, а все последующие интернет-ограничения автоматически становятся неэффективными. Впору вводить что-то типа кривой Лаффера, но для цифровой среды: чрезмерные блокировки лишь провоцируют граждан к их обходу, становясь раздражающим фактором. Какая доля граждан России вышла из-под цифрового контроля пока не ясно. По разным оценкам, VPN в России установили от 36% до 42% граждан и, исходя из твёрдого намерения властей заблокировать Telegram с месячной аудиторией от 80 до 100 млн человек, процент повысивших свой уровень цифровой грамотности продолжит увеличиваться. В общем, ничего принципиально нового — продолжается формирование двух интернетов: формального, где всё так, как хочется бюрократии, и реального, где управляемость со стороны бюрократии утрачена. Проблемой для бюрократии будет то, что численность аудитории второго интернета будет лишь увеличиваться так как заблокировать всё невозможно чисто технически — не хватит аппаратных мощностей. Поэтому нас, по всей видимости, в такой логике будет ждать повсеместное внедрение «белых» списков всеми провайдерами — иначе контроль над цифровой средой не удержать. А всё начиналось с того, что в этой среде было решено прекратить работу и просто запретить её. И это при том, что инструменты для работы вместе с квалифицированными и лояльными кадрами в России есть.