В начале 90-х в институте стали появляться персоналки. Через некоторое время руководство собрало команду из полдюжины сотрудников и аспирантов для оперативного решения проблем у пользователей и написания программ для альма-матер. Все, кроме начальника по совместительству, участвовали в этом не столько ради денег — платили копейки — сколько ради неограниченного доступа к компьютерам, возможности решать свои задачи и, конечно, разнообразных шабашек. Мы быстро сляпали самопальные программы для расчёта зарплаты и стипендий. Ведомости печатались на матричных принтерах — ужасно долго. Тогда наш шеф купил в столице интерфейсную плату для печати на здоровенный принтер, оставшийся от ЕС ЭВМ (саму ЭВМ уже сдали на лом драгметаллов). Утром я забежал перед парой в лабораторию — звонок. Из бухгалтерии: «Хьюстон, у нас проблемы». Иду туда — дамы сумбурно объясняют: — Надо печатать, а у нас мышь. Я им: — Так с клавиатуры печать запустите, а мышь потом поменяем, сейчас некогда. Как оказалось, проблема была с другой «мышью». В принтере с барабанной печатью (строка целиком там формировалась крутящимися литерами, потом этим барабаном било по бумаге через красящую ленту) притаилась настоящая мышь — видимо, залезла туда спать. Ну, её этим барабаном и убило... Пришлось минут 15 выковыривать ошмётки животины и потом оттирать внутренности девайса.