Разжился вчера первым изданием «Книги мёртвых» Лимонова. Погода в Париже была отличная, хоть и собачий холод; решил пройти пешком от Клиши до Монпарнаса, на полпути сел перечитать гениальное эссе о Бродском на любимой rue des Martyrs. В эссе есть полушутливое стихотворение «Зависть», написанное «Иосифу Бродскому, по поводу получения им очередной денежной премии», заканчивается оно такими строчками Я прожил целый прошлый год в Париже И, как эстет, не написал ни слова — и тут возникает забавная параллель с началом «Décourageux» Тристана Корбьера: Ce fut un vrai poète : il n'avait pas de chant. // Это был настоящий поэт: он не писал стихов. [существующий русский перевод, кстати, довольно ужасно передаёт смысл этой строчки] Лимонов хорошо знал проклятых поэтов, но всё же отнесу это наблюдение к собственным поверхностным ассоциациям.