«Вещи тоже живые. Надо только уметь разбудить в них душу» Габриэль Гарсиа Маркес Двенадцать братьев «Да забудь ты уже те времена, когда нас утречком, по росе, бережно заворачивали в тряпочку и относили купаться на озеро. Водичка прохладная, чистая, рыбешки плавают у берега. А тебя берут и песочком беленьким чистят, бочка тебе щекочут. Потом протирают насухо, заворачивают в полотно и бережно укладывают на специальную полочку в сарае. Да не один я такой барин, а нас двенадцать штук к ряду. Красивые мОлодцы, стальные и огромные, как настоящие шпаги. Эх, хозяин, где ты теперь...?» Их делали на заказ, тайно, на старом знаменитом заводе, который сейчас, как и многие, превратился в красивый район современных новостроек с неоновыми вывесками. То, что не доплачивали деньгами, люди выносили в виде различных изделий или списывали. Местные мастера-умельцы могли сделать все что угодно, не за просто так, конечно. Такса была стандартная – поллитра. О своем решении хозяин семьи объявил за ужином, почти торжественная речь получилась тогда. – Так что, мать, давай зови всех родственничков в выходные на дачу и нужно мяса закупить. Будет хороший повод обновить заказ. Наконец-то я осуществил задумку. А то, что это у нас, на даче нет хороших шампуров. – А кто делает, опять твой Женя Шептунов? Спросила жена. – Конечно! Я больше такую серьезную работу никому доверить не могу. И так было каждый раз, когда хозяин что-то изобретал, чертил и конструировал. Этот умелец Женя выполнил уже не один заказ для этой семьи: и умывальники, и груз для мяса, и мангал, и, простите, даже самогонный аппарат. – Такое впечатление, что твой Женя уже член нашей семьи. Начинаешь чувствовать себя неловко, все время хочется пригласить его к нам в гости. Раздался общий смех. А хозяин достал из кармана эскиз и гордо протянул домочадцам. И никто в тот момент не задумывался, что эти стальные шпажки переживут их и будут еще долго красоваться на своем месте в сарайке, терпеливо ожидая свой очередной бенефис. А когда работы для них не было им ничего не оставалось, как вспоминать старые истории. Чего только не наслушались они за семейными обедами, да дружескими посиделками. «А помните…?» стало их любимой фразой. А помните, наши первые годы на даче... Это были лучшие времена. Нами хвастались, и мы часто были при деле. Семья тогда большая была. Бабушки, дедушки, хозяйка, сестра ее с мужем и детьми. А эта мелкая, дочка хозяйская, ничего не боялась. После завтрака забирала велик в два раза больше нее и втихаря уматывала по лесной дороге на луга. Ромашки там росли бабушкины любимые. И так каждое лето. Примчит туда, завалится в высокую траву, а над ней облака и паутинки, и кузнечики вокруг солируют на все лады, старательно исполняя свою партию в партитуре лета. Время останавливалось. А потом, вдруг, появлялся букет, что не обхватить. Она умудрялась его приладить к багажнику и мчала домой на всех порах, обгоняя ветер... А помните, как романсы пели... Часто в гости приезжала хозяйкина подруга Марго. Вот мастерица была. Сходу тебе, пожалуйста, вирши накидает на любой повод. А как романсы пела, заслушаешься. Голос ей в наследство достался от матери, та в театре всю жизнь проработала. А Марго все никак не могла своего счастья найти в жизни, двоих детей родила, а жила одна. Сын даже мечтал о Духовной семинарии, но все равно толку из него не вышло, пил, как папашка. Хозяин по молодости, с ней еще пытался шашни замутить, некрасиво вышло. Мелочно, с подругой жены. Решил так, по-своему, отомстить супруге, за промахи юности, когда узнал. Но романа не получилось, а эти пару раз они решили оставить на своей совести. Это не помешало им потом всю жизнь общаться. Марго так и продолжала жить одна и оставалась другом семьи до самого конца.