Язык в сильном смысле этого слова является одновременно продолжением социальных отношений и агентом их формирования. Критикуя термин «население», мы не считаем, что он сам по себе является демофобским. Его критика пролегает в плоскости словоупотребления, рисуемого нарратива и социально-политической реальности. Предположу, что без спускания «населенческого» языка сверху человек не будет мыслить и говорить в его терминах. Человек не определяет свою жизнь через статистику. При этом государство свою политику — да. И когда человек без реального голоса и власти начинает использовать язык, ему не свойственный, а свойственный тем, у кого на самом деле есть и голос, и власть, то ему может показаться, что он тоже стал их обладателями. Но это же иллюзия и самообман. Возможно ли найти в текущем языке «науки о населении» эмансипаторный потенциал? Не знаю. Думаю, что для этого потребуется язык перепридумывать и переизобретать смыслы и нарративы. Но, помимо этого, ручками и ножками менять социальную реальность. Я думаю, что именно в этой борьбе за переучет частей, в переопределении терминов, в пересборке языка и много-много «пере-» и заключается демократическая политика.