Немного личного. #осторожно_осознанность #это_мой_гештальт Вы, наверное, помните, что я постоянно хожу на личную психотерапию. Во-первых, потому что я сама психотерапевт и мне это необходимо, как психогигиена. А во-вторых, мне еще много с чем надо доразобраться в себе. Уж очень у меня была жизнь богатая и интересная практически с рождения)) В общем, сейчас я настолько укрепилась и стабилизировалась личностно, что появилась возможность работать с моим ПТСР. У меня он про травлю. Многократную. Я насчитала 8 тяжелых эпизодов с 12ти до 30 лет, в 3х я была свидетелем травли, в 5ти жертвой. Работать трудно. После сессий я выползаю в состоянии, как будто меня били палками – тело болит, голова болит, мышцы каменные. Вплоть до снижения зрения и слуха, настолько пережимает грудной и шейный отдел. Но я полна решимости. Я не хочу вздрагивать от собственных мыслей. Не хочу бояться того, с чем уже умею справляться. Мне надоело, что я так многого избегаю. Последние два моих инсайта, которые я запомнила и активно, как подорожник, прикладываю сейчас к себе: 🟢 Жалость к себе - это не ужас, кошмар и нельзя. Это острое переживание боли за себя. Когда я позволяю себе вспомнить, прочувствовать, погрузиться с головой в то, что со мной произошло. И искренне пожалеть себя, раздавленную, сломанную, разрушенную произошедшим. Без жалости невозможно идти дальше. Без нее я снова и снова буду перешагивать через свою боль, обесценивать ее, не замечать свою травмированную часть. Без жалости я не смогу понять, что моя травма только часть меня. Что это как покалеченная рука. Это не все мое тело. У меня есть здоровые части и их куда больше. Но если я избегаю жалости к себе на постоянной основе – я просто не смогу оценить размер повреждений, признать их значимость и увидеть, что я сломана не целиком. 🔵 Есть триггеры, от которых моя травмированная часть так сильно болит, что захватывает все мое внимание. Есть ситуации, в которых этих триггеров много. Пока я выбираю избегать и не замечать, как мне больно – я легко снова и снова окажусь там, где повторение травмы неизбежно. Это как хвататься за что-то горячее обожжённой когда-то до мяса рукой. Потому что (смотреть выше) себя жалеть нельзя, нельзя вспоминать, нельзя чувствовать. Но если я буду внимательна к себе, если я буду помнить о своей покалеченной руке – я могу использовать не ее, а свои здоровые части. А моя здоровая часть, оказывается, отлично умеет справляться. И легко переживает то, что для травмированной ужас, боль и невыносимость. Если сравнить травмированную часть с маленьким напуганным ребенком, то получается, что именно его я отправляла (не понимая этого, он же сам туда перся) в тяжелые разговоры, в решение сложных проблем, в конфликтные ситуации. А это неправильно. Это не детские проблемы. Моей травмированной части нечего там делать. Для этого есть взрослая и вполне здоровая часть меня. И как бы не хотела моя маленькая покалеченная Юля идти зарабатывать деньги, учиться и сдавать экзамены, спорить с близкими, общаться с незнакомыми людьми, отстаивать наши общие интересы – это не ее забота. Не фиг ей там делать. Это не ее ответственность. Всем этим должны заниматься взрослые.