​​Позавчера на Netflix вышла документалка Луи Теру Inside the Manosphere про инфлюэнсеров с многомиллионными аудиториями в социальных сетях, сделавших себе имя за счет женоненавистничества, расизма, публичных унижений и продвижения идей red pill. Red pill в словаре этих людей означает сбрасывание социальных ограничений, выход из под влияния истеблишмента, но, на самом деле, является проецированием собственных же комплексов. Наверное, для тех, кто проводит много времени в онлайне, в документалке не будет ничего нового, мало ли на свете трэш-стримеров, мужланов-расистов и других идиотов. Но для тех, кто живет больше в оффлайне, будет откровением увидеть тестостеронных и стероидных бычар, которые, в своем большинстве, ведут себя тупо, нагло, при этом собирая с аудитории (в основном, подростков 13-15 лет) огромные деньги и получая огромные площадки для самовыражения. Если вас задел сериал Adolescence, и вы не до конца понимали, чего такого мог насмотреться главный герой, то Inside the Manosphere все объяснит. Например, почти каждый из героев Теру (их тут четыре) говорит о так называемой односторонней моногамии. То есть, их женщине (не жене, не девушке, именно что женщине) запрещается общаться с другими мужчинами в то время, как партнер может иметь несколько других девушек на стороне. В один из ключевых моментов фильма Теру предполагает, а то и подмечает, что его герой просто не готов к ответственности в браке. В ответ инфлюэнсер просто уходит от темы. Это вообще довольно интересный прием. Луи Теру немногословен и охотно дает своим героям высказаться, какую бы ересь они не несли. В моменты кажется, что вот тут бы пора встрять, но нет, чем дальше инфлюэнсеры рассуждают о своих убеждениях (на самом деле, их отсутствии), тем глубже они себя закапывают. Вот только проблема, которую подсвечивает Теру, в том, что в их мире, где бесконечный поток сознания режется на клипе старательной командой монтажеров (многих, судя по примеру в фильме, заставляют затыкаться), остаются саундбайты, которые резонируют с радикально настроенной аудиторией. Как и после просмотра Adolescence, остается вот этот скотский осадок: а что делать, как можно это исправить? Как избежать, чтобы мои дети, например, никогда не сталкивались в жизни с такой ярой мизогинией и идиократией? Вроде бы ответ внутри дается — у каждого инфлюэнсера не было сильной фигуры отца в семье. Отцами были либо абьюзеры, либо их просто не было рядом. Но и это оказывается сомнительным, потому что мать одного из главных героев не поддерживает взгляды сына, но легко встает на его сторону, даже в присутствии фигуры Теру. Что еще показалось интересным — это первый выход Луи Теру на мировую аудиторию Netflix. До сих пор, по ощущениям, Теру был известен широкому зрителю только в Великобритании, оно и понятно, потому что большая часть его работ была на BBC. И он сам иногда вызывает противоречия. Кто-то считает его нарочито консервативным и работающим на местный истеблишмент. Кто-то считает, что он может быть довольно поверхностным в важных темах — так, в Manosphere, многие пишут в упрек, что обошли проблему жертв инфлюэнсеров, мошеннические схемы и много что еще. Но мне кажется, что выход на Netflix для такого плодотворного документалиста — крайне важный момент. Я уверен, что люди из индустрии и более вовлеченные в кино, знают и смотрели. Но для меня самого Теру до сих пор существовал в рамках тут и там появляющихся клипов, сторонних интервью и мемов. Так что я планирую больше погрузиться в его творчество на выходных, вот что я добавил себе из открытого доступа: My Scientology Movie / Мой фильм о Сайентологии A Place for Paedophiles / Место для педофилов The Settlers / Поселенцы (про Палестину и Израиль) When Louis Met Jimmy / Когда Луи познакомился с Джимми (фильм про Джимми Сэвила, ведущего, осужденного за мириаду сексуальных преступлений)