– Гусь, – говорю я гусю, – вставать будем? Молчит. Молчание – знак согласия. А может, намекает, что стоит поспать еще. Вот и пойми это животное. Гуся мне подарила подруга. Он прекрасен – огромный, мягкий, белоснежный. Если держать гуся за кончик клюва так, чтобы лапки касались пола, то гусь с меня ростом. Я с ним обнимаюсь, сплю, а как-то приболела и лень было встать с дивана, так я великолепно накрылась гусем. Одна проблема: гусю нужно было дать имя, а я никак не могла придумать, какое. Важно, чтобы имя подходило именно этому гусю, и подходило гусю именно моему, отражало, так сказать, индивидуальные особенности обоих. Банальное Мартин я отмела сразу. Других идей не было. В отчаянии полезла в интернет. Там предлагали все, от Цезаря до Перышка, но я была не готова спать с Цезарем. И вдруг я поняла! Ну конечно! Имя, в котором есть все! Гуся нужно назвать Великий Гусляр. Сплошные индивидуальные особенности: и размер, и настроение, и моя любовь к Булычеву. Неделю я ходила, радовалась. А потом гусь внезапно превратился в Бусечку. Я так и говорю: – Бусечка, спать пора! Очевидно, его индивидуальные особенности переплюнули все прочие – он все-таки ужасный бусечка.