Ария, конечно, папина булочка — тут и спорить не о чем. Ласковая, нежная, настоящая папина дочка. С Сианой всё пока чуть сложнее. В большей степени она признаёт маму, и на папину долю редко выпадают эти самые телячьи нежности. А папа, между прочим, к ним очень охоч и искренне любит, когда дочки проявляют к нему внимание. Тем больнее мне было на днях, когда в пять утра из спальни раздался нежный голос младшей дочери: — Папочка, папочка, подойди ко мне, пожалуйста… Ну что ж — я всё равно не сплю, считайте, дежурю. Захожу в комнату радостный, почти растаявший: уж слишком много нежности, да ещё и так неожиданно. Но на этом история не закончилась. Сиана нежно, почти вкрадчиво говорит: — Пап, потрогай, пожалуйста, мои ручки. Они же холодные. Я беру её руку и с замиранием сердца отвечаю: — Да-да, доченька, холодные. — А ножку мою потрогай, — продолжает она, — она же тоже холодная. Беру ножку: — Да-да, и ножка холодная. — Ну тогда накрой меня одеялом! — вдруг зарычала она громким рыком. Я выполняю просьбу, слегка ошарашенный таким перепадом настроения. И тут она — уже снова так же ласково и нежно — добавляет: — Да… и одеяло, кстати, тоже холодное.