Ребёнок закрывает уши, выбегает из комнаты, не идёт на контакт Я знаю это состояние — когда стоишь перед ребёнком и понимаешь, что всё, чему тебя учили, не работает. Ни структура, ни поощрение, ни любимые методические пособия. Ребёнок просто где-то в другом месте. И ты рядом с ним, но не вместе. Я впервые столкнулась с этим не на работе. Дома. Мой старший сын долго развивался на грани между нормой и РАС. Некоторые специалисты ставили расстройство аутистического спектра, некоторые - нет, в то время для дошкольников не было единых и точных критериев. Сын мог часами стоять у двери подъезда и смотреть, как она открывается и закрывается, и никакой мороз, дождь или жара не имели для него значения — оловянный солдатик. Дома он крутился в прыгунках вокруг своей оси, не реагируя ни на кого, очень поздно заговорил, а вместо речи у него были куски текстов из аудиосказок и новостей к месту и не к месту. И ещё странные замены: машинка — «лук», воспитатели в садике — «хлебы». Я тогда ничего не знала об аутизме — даже слова такого не слышала, и никакой системы у меня не было. 🎶 Было только одно — я начинала петь. Не специальные песни и не по методике — просто пела что-то, когда мы шли мимо той двери, и он отвлекался, поворачивал голову, иногда улыбался. Сочиняла на ходу песенки про обед — и он соглашался выйти из прыгунков. Пела в машине, когда он плакал в автокресле, и он успокаивался. Я нашла к нему подход через материнскую интуицию и через музыку — тогда я ещё не знала, что есть целая дисциплина, где все это объяснено с позиции науки. Потом ко мне в группы начали приходить мамы с детьми, очень похожими на моего маленького Серёжу, и я узнавала их — как себя. Работала с ними так же, как когда-то работала с сыном, и видела перемены. Это были мои первые опыты работы в качестве музыкального терапевта. Просто я тогда этого слова ещё не знала. Прошли годы, я получила образование, изучила теорию, поняла механизмы. И вот что я теперь знаю точно: классические методики с такими детьми дают сбой не потому что они плохие, а потому что они построены на другой логике, в которой контакт с ребенком - это легко и понятно. 🔗 Условно говоря, включи перед рабочими задачами сюрпризный игровой момент - и всё, ребенок активен и внимателен. Но с ребёнком, который закрыт, контакт нужно создавать совсем иначе, не через слова, не через инструкцию, не через «правильную» последовательность действий. Музыка не развлекает ребёнка. Она создаёт пространство, в котором ему безопасно появиться. Это разница между «я веду занятие» и «я здесь, рядом, и мне можно доверять» — и ребёнок с РАС чувствует эту разницу очень точно, гораздо точнее, чем мы думаем. Если вы работаете с такими детьми — вы, наверное, это уже знаете. Что иногда один звук делает то, что не смогли сделать недели занятий. Просто не всегда понятно, почему. И как это повторить. На фото я и мой старший сын в 2004 году ❤️