У нас потихоньку приходит весна, а с ней положенные ко времени местные ветра. Дует порывами могучими и сильными. На задних воротах церковной территории висел хлипенький навесной замок, так ветер его сегодня сломал, и, словно непослушный мальчишка, болтал створками играючи всю службу напролет. Однако ворота ко внутренней части храма не относятся, и сие незначительное происшествие на бдение не повлияло. В алтаре после крана к рукомойнику добавилось еще несколько изменений, одно из которых — четырехрожковая лампа над Царскими вратами с внутренней стороны алтаря. Светильники регулируются каждый по отдельности. Я подобные видел в храме Санкт-Петербургской академии и вот решил сделать похожие и у себя. Наш староста аккуратно все приладил, я же два плафона направил на Горнее место — освящать икону, а два вниз — освящать местность перед престолом. — Батюшка, будем включать нашего терминатора? — поинтересовался Павел Петрович перед службой. — Терминатора? — Ну да, — и он указал взглядом в сторону новомодной инсталляции. Включили — свет хоть и не яркий, но уютный и, главное, метко направленный. На кафизме решил присесть на табурет возле Горнего места, поднял голову и заглянул в горящие очи нашего героя. — Нет, терминатор — прозвище неподходящее, — проговорил я шепотом, — надо как-то по-церковному… четыре глаза… многоочий… Херувим? — и только я так подумал, как весенний ветер, наигравшись, по всей видимости, нашими воротами, решил пробежаться по высоковольтным проводам и, устроив замыкание, погасил свет во всем селе — глаза светильника погасли... — Грешно так думать, — сказал я себе под нос и встал на место возле престола, — пусть остается терминатором. К концу службы ветер от проводов отстал, электроэнергия восстановилась, и наш терминатор снова засветил во все свои ослепительные очи… чрзв[НЕ]важно в VK | MAX | TG