Когда-то давно мы в шутку, экстраполировав общий ход технического прогресса, написали что выносимый мир будущего будет выглядеть так: в столице сидит вздорный археофутуристический Старый Режим, тратящий четверть собираемых налогов на армию и разведку, а еще три четверти на балы, балеты и на драгоценности для куртизанок; вокруг же раскинулась страна микрофеодалов, вооруженных гаубицами, напечатанными в гараже на 3д-принтерах, и этих людей по большей части оставляют в покое, потому что связываться с ними будет себе дороже. С тех пор подобная картина мира не только несколько поблекла, но и превратилась в общее место, да и выяснилось что Дмитрий Евгеньевич Галковский придумал все это лучше и мрачнее еще в 1990-е, до всяких 3д-принтеров. Тем не менее нельзя отрицать что прямо на наших глазах разного рода эмергентные технологии переносят инструменты воздействия на реальность из рук крупных систем и организаций в руки обычных людей. Люди, атаковавшие сегодня Кремль – своего рода переходная форма: они действуют при поддержке крупного государства, но технически эта поддержка уже не обязательна, и с тем же успехом за терактом могли бы стоять какие-нибудь автономные психопаты. Сюда же можно отнести войну, которая часто велась и ведется отдельными хорошо мотивированными подразделениями в полуавтономном режиме: люди сами себе авиация, ПВО, тыловое обеспечение, НИИ военной связи, СМИ и департамент психологических операций, и при всей нелепости и малой эффективности подобного положения это не случайность, а примета времени, и дальше такого будет только больше. Когда-то очень давно, в самые серые и бессмысленные годы минского паскудства, мы сидели на кухне в Луганске и обсуждали что надо бы наверное плюнуть на все и угнать из Одессы украинский фрегат «Гетман Сагайдачный». Сейчас ясно, что это безумное предложение было одновременно предельно (и даже провидчески) рациональным. За прошедший год эффективно показали себя политические и религиозные клубы разной степени фанатизма. Демократизация производства и связи чем дальше, тем больше будет уравнивать небольшую и хорошо мотивированную группу людей в возможностях с крупной организацией. Особенно хорошего в этом ничего нет (вы хотели бы жить рядом с вооруженной грязной бомбой сектой сумасшедших сведенборгианских марксистов?), но процесс выглядят неостановимым, да и за статус-кво, прямо скажем, никто умирать не захочет (как насчет ГОСУДАРСТВА сведенборгианских марксистов?). Единственное, что здесь можно сделать – по возможности адаптироваться к подобному будущему. Ключ здесь в достижении личного суверенитета как в батаевском так и в практическом античном смысле – в переносе источника силы из коллективной структуры в ядро отдельной человеческой личности. Эффективные способы достижения такого суверенитета лежат в основном в области культуры – чем доступнее продолжит становиться технология, тем бессмысленнее она будет в отрыве от способности найти целеполагание, волю и право в себе самом. Новороссия, еще одна преждевременная форма нового мира, погибла в свое время именно потому что там не нашлось людей, способных действовать от себя, без оглядки на мертвые дискурсы и политические структуры – и не могло найтись, потому что доминирующая культура таких просто не производила. Иными словами, снова вступает в свои права эпоха пиратов, проповедников, кондотьеров, полиматов, отшельников и философов, в любом из сочетаний (жаль, что до нее не дожил капитан Мангушев). Хорошая новость в том что для мира и для человека в целом это состояние гораздо более приятное и естественное чем жизнь паразитов внутри болезненно разбухших бюрократических динозавров. Плохая новость в том что выживут не все. Мы сделаем что сможем – свою задачу мы видим в том чтобы хотя бы некоторые из пиратов были еще и поэтами. Потому что смерть неизбежна, а поэт-пират – это по крайней мере красиво.