Меня давно интересовала сложная биография одного из самых выдающихся Кубанских ученых конца 19-го века – Евгения Дмитриевича Фелицына. Благодаря его невероятной работоспособности были собраны громадные коллекции документов и экспонатов по истории и этнографии Северо-Западного Кавказа, созданы подробнейшие карты и описания этого региона с точек зрения разных гуманитарных и естественных наук. Его наследием мы пользуемся по сей день. Главный музей Краснодарского края, включающий в себя столь важные для мира филиалы, как Таманский и Анапский с их античным наследием, назван именем этого выдающегося ученого не просто так. Но судьба его была драматической, полной непонимания, косного сопротивления властей, постоянных финансовых трудностей. Более того, даже его личная библиотека оказалась утеряна для потомков, так как была разорена частными лицами в первые годы после смерти ученого. Личная переписка, мнения Фелицына по тем или иным вопросам, не менее важны для истории, чем его труды. Поэтому, я надеюсь, что найденные и представленные здесь документы личной переписки Евгения Фелицына с другим выдающимся ученым-кавказоведом Евгением Густавовичем Вейденбаумом, который был его покровителем в делах с чиновниками, поможет восполнить этот пробел. Настоящий материал публикуется свободно, может и должен быть использован историками для создания научных и публицистических статей! К сожалению, документация, хранящаяся в Институте рукописей Грузии, отражает лишь одну сторону переписки – мы можем прочитать письма Фелицына Вейденбауму, но ответные письма утеряны. Тем не менее, даже такая ограниченная сторона дел позволяет нам увидеть, что по-настоящему думал Евгений Фелицын о своей деятельности на посту председателя Кавказской археографической комиссии, с чем сталкивался в процессе работы и о чем делился в частной переписке со своим другом Евгением Вейденбаумом. Переписка охватывает длительный период с 1881 по 1904 годы, то есть начинается еще до занятия Евгением Дмитриевичем поста исполняющего обязанности председателя Кавказской Археографической комиссии (1893 год) и заканчивается за несколько месяцев до его смерти. Дополнительно к переписке, в конце текста, приложена расшифровка еще одного письма Евгения Фелицына, написанного им предположительно до 1892 года биологу Михаилу Смирнову в связи со сбором биологических данных. Далее к тексту прикреплены ссылки на сканированные оригиналы официальных документов о работе Евгения Фелицына в Кавказской археографической комиссии и Кубанском статистическом комитете, собранные в Национальном историческом архиве Грузии и Государственном архиве Краснодарского края. Последние получены при поддержке моего друга и коллеги, историка Дмитрия Вертяева. Эти документы, при сравнении их по датам с личной перепиской, позволяют пролить свет на те чувства и мысли, которые владели умом Евгения Дмитриевича при написании официальных отчетов. В том числе, они открывают причины того, что некоторые отчеты так и не достигли глаз официальных адресатов, не без помощи и поддержки Евгения Вейденбаума, помогавшего Евгению Фелицыну избежать последствий излишней эмоциональности при общении с недобросовестными чиновниками. Подробно переписку (вместе с прикрепленными оригиналами архивных документов) можно прочитать по этой ссылке - https://datatells.info/ru/articles/felitcin_rus/