Я встала на углу, чтобы наблюдать за калейдоскопом пешеходов, голубей, каменных улиц, скульптур, старых колонн, мостов, рек, гондол. По мере того как продолжала снимать, становилась всё более радостной. Я поняла, что могу выразить то, что хочу сказать, придав ему форму своими глазами. Мне сразу стало ясно, что отныне я буду фотографом. Я наконец-то нашла свой собственный способ выразить то, что интересовало или преследовало меня. После войны я часто страдала от того, что мой родной язык, немецкий, был для большей части мира языком врага, и хотя я могла писать на английском или французском – в этом не было корней. Поэтому обращение к изображению было одновременно и облегчением и внутренней необходимостью. Инге Морат