Что такое корейский феминизм? Я, честно говоря, не могу сказать, так как данный вопрос лежит за пределами моих научных изысканий. А вот неолит и раковинные кучи точно в этих пределах лежат. И вот, приезжаешь ты на крупнейший и, пожалуй, самый интересный памятник в Пусане - Тонсамдон, чтобы посмотреть, пощупать и вкусить 12 тысяч лет истории раковинной кучи… Буквально на цыпочках и с затаённым дыханием проходишь мимо культурного слоя, который вот он - руку протяни! Но нельзя руку протянуть. Закон, порядок, забор. И… бабули. Сидят бабули и тыкают ножами в культурный слой (на самом деле до «культурки» там сантиметров 10–20, и ножи там… ну, в основном меньше 10 см. Но сам факт). Памятник даже не национального, а международного значения (там есть японская керамика и обсидиан). Исследован-переисследован. Да, но всегда можно что-то мелкое пропустить. Поэтому и табличка - «не заходить, не трогать». Но у ачжумма (тётушек) другие заботы. Они тут как раз с неолита живут, а полынь для пуктяя (твенчжан ччиге) сама себя не соберёт. — Ты откуда, человек? — Из России. — Так у вас небезопасно там. Хорошо, что приехал. — А можно сфотографировать? — Меня не надо. Вот, мой урожай сфотографируй. Да погоди, я сейчас из пакета насыплю, чтобы видно было. На табличке написано: памятник национального значения, вход воспрещён. Но если ачжумма надо собрать полынь, то закон куда надо подвинется.