Пронзённое сердце, сердце под смертью. Немного об устройстве иероглифики В японском языке есть иероглиф 忘 — “забывать”. Он состоит из двух элементов: внизу сердце 心, сверху смерть 亡. Забыть — значит буквально нарисовать, как смерть нависает над сердцем и затемняет его. Есть иероглиф 必 — “обязательно, непременно”. В его структуре сердце 心 пронзено сверху копьём. Необходимость протыкает сердце насквозь. Есть иероглиф 念 — “мысль, желание”. Вверху “сейчас” 今, внизу сердце 心. Мысль — это то, что сейчас в моём сердце. Это не поэтические сравнения и не метафоры. Это буквальная топография внутреннего мира, записанная в самой структуре письма. В японском 心 (kokoro) — это не буквальное сердце. Для физического органа есть слово 心臓 (shinzou). 心 — место, где живут чувства, мысли, намерения, дух. Такой, духовный центр нашего естества. В 心 нет места разделению на “эмоциональное сердце” и “рациональную голову”. 心 — это признание того, что у внутреннего опыта есть конкретная локация. И вся работа сознания — это разные способы взаимодействия с этим местом. Когда сердце пронзено — это неизбежность. Когда сердце затемнено — это забвение. Когда над сердцем “сейчас” — это мысль или желание. А когда нужно написать любовь — 愛 — иероглиф становится сложным, многосоставным, с множеством переплетённых элементов. Но в самом центре, в основании всей этой конструкции — 心. Как будто сама структура письма говорит: любовь может быть какой угодно запутанной, но в её центре всегда это место. Элемент 心 появляется в 364 иероглифах. Любовь, страх, грусть, злость, желание, сомнение, радость, стыд — все они построены вокруг образа сердца. В алфавитных языках слово — это непрозрачная оболочка. Забыть, forget, oublier — последовательности звуков, которые ничего не показывают о том, что внутри понятия. Чтобы понять, из чего состоит забвение, нужна философия, психология, поэзия. То есть здесь философия работает после языка: берёт готовые понятия и разбирает их, показывает, что внутри. А иероглиф показывает свою структуру сразу. Это не объяснение — это деконструкция, встроенная в саму форму письма. Каждый раз, когда пишешь слово, ты видишь, из каких частей оно собрано. И в этом красота иероглифики. Это письмо, где каждое слово — это маленькая схема того, как устроено то, о чём ты говоришь.