Полгода ждал пока в российских кинотеатрах появится новый фильм Джима Джармуша «Отец, мать, сестра, брат». В этот раз в кадре - одинокие, взрослые дети и родители, которые пытаются разговаривать друг с другом в Нью-Джерси, Дублине и Париже. Отец-отшельник (Том Уэйтс) встречает сына (Адам Драйвер) и дочь, которые на пару часов приехали навестить старика в его день рождение: им не о чем говорить друг с другом, но внутреннее тепло, граничащее с вежливостью, позволяет им быть рядом, принимать друг друга, чокаться водой, как в «Кофе и сигаретах». Другая сцена - две женщины с разных концов города едут на традиционное чаепитие с мамой-писательницей, которая обсуждает их с психологом, но но не с ними. За этим столом взрослые дочки - снова дети, их любят и не понимают. В заключительной части близнецы, брат и сестра, посещают пустую родительскую квартиру, чтобы «вспомнить», как это быть внутри семьи, которой теперь у них нет. Все эти люди словно случайно оказались в роли отца, матери, сына или дочки. Режиссер показывает людей, которые сами принимают решение, сколько им видеться с родственниками, что о них знать, помогать или нет, притворяться, что жизнь удалась и все хорошо или рассказать, все как есть. В этом выборе у Джармуша нет ничего разрушительного, трагичного, никто из детей и родителей не выглядит опустошенным, несчастным, когда мама закрывает дверь дома, а дочь - дверцу авто. Такой фильм сложно представить в российском кино, в котором отношения отцов и детей заведомо трагичны: люди говорят друг с другом, но не слышат даже себя. Джармуш не хочет такого разговора, он показывает мир семьи во всей его случайности, как будто бы все эти родственники на экране пережили социальные ожидания, как надо вести себя в семье, и живут свою лучшую жизнь.