Печальные глаза шута Не буду петь вам дифирамбы о том, какие вы замечательные и самые лучшие, вы ведь и так знаете, что это правда чистой воды. Единственное, что хочу сказать: FUZZ, оставайся таким же добрым, умным, душевным и сердечным журналом, не прогибайся под шоу-бизнес, ведь большинство твоих читателей любят тебя за то, что ты такой самобытный, нестандартный и "неформальный". Живи долгой счастливой жизнью. Итак, ближе к телу, как говорил великий комбинатор. На концертах группы КОРОЛЬ И ШУТ я была всего два раза, когда они приезжали в Саратов. Первый концерт для меня был в некотором роде подарком, но не произвел такого сильного впечатления, да и не было таких сильных переживаний, как во время и после второго концерта. Помимо энергии, выплеснутой и полученной, и всего другого прочего, стало очень грустно и больно. Первый раз я увидела близко глаза Горшка. После этого концерта он стал для меня кем-то большим, чем просто вокалист группы, которая мне нравится. Я почувствовала и поняла, что он переживал в тот вечер, я поняла, какой он на самом деле. Он — Шут, он пытается веселить всех, у него такая роль; а людям - им и вправду весело, но они не хотят заглянуть ему в душу, они не могут понять, что у него там творится внутри. Как положено Шуту, он веселит всех, а ночью плачет от грусти, от боли. В его душе зияет рана, которую он, как йодом, заливает водкой. А глядя на рожи толпы, скандирующей во время концерта "Горшок!", он перестает верить в то, что Rock'n'roll жив, и поэтому он кричит об этом в микрофон, чтобы хоть как-то в это поверить вновь. Но очередной взгляд в эту разъяренную животную толпу, не понимающую того, что он хочет сказать, - и это его жалобное, чуть-чуть злобное и безнадежное: "Да ни хрена вы не понимаете..." А за этими словами стоит боль, боль от безнадежного непонимания. Он мне напомнил Джима Моррисона, борющегося с самим собой, разрушающего себя изнутри, несчастного... Ведь он так надеялся, что если заявит этому миру о себе, то найдет тех, кто его обязательно поймет, - пусть он не знает их лично, но он увидит, что его понимают. А вместо этого каждый концерт он видит вокруг себя толпу людей, с каждой минутой все больше походящих на животных. В тот вечер я почувствовала эту боль, — боль, отражающуюся в его глазах. Мне самой стало больно. Мне было больно, потому что я видела, как он теряет веру. Неважно, какую, неважно, во что, но человек обязательно должен верить. А Горшок в тот вечер с каждый взглядом на беснующуюся толпу терял веру, — веру в людей, веру в себя.. Тогда мне хотелось сделать что-то, чтоб он снова поверил, поверил в Rock'n'roll, в людей, просто поверил. Но что я могла? Иногда одного взгляда достаточно, чтоб все сказать, а тогда у меня в глазах стояли слезы, но он не мог видеть ни меня, ни, тем более, разглядеть моих глаз. Вряд ли он услышал и мой одинокий жалобный крик о том, что Rock'n'roll жив... Мне было очень важно, чтоб он вновь поверил, чтоб он перестал играть с самим собою, - это разрушает человека изнутри, я сама прошла через это, и я видела это в его глазах, в его душе. Я видела там боль. А может, мне это все только показалось?.. Гвоздь, Саратов Июнь 2002 г., FUZZ Фото: Вадим Шестериков, ДС «Юбилейный», 12.10.2002 г. #промишу #fuzz #михаилгоршенев #ренегат #балу #фото #шутопресса