В День работников культуры поэтический вечер в Горьковке украсил перфоманс молодого витии Поэтический вечер в Горьковке Приморской писательской организации – мероприятие традиционное. А в День работников культуры и сам Бог, как говорится, велел встретиться с собратьями по перу, почитать что-нибудь из последнего, или из нового сборника, или из старого и подзабытого. Благо у большинства участников вечера сборников таких поднакопилось не один и не два. Для некоторых поэзия давно уже стала неотъемлемой частью жизни и, если не ее смыслом, то страстным увлечением, а то и второй профессией… Александр Алексеев, Елена Александренко, Владимир Иванов, Галина Якунина, Валерий Буслов, Елена Васильева, Александр Новиков, Юрий Крутских, Татьяна Прудкогляд, Раиса Мороз… Ну, и сначала все шло как заведено. Председатель Приморского отделения Союза писателей России Татьяной Прудкогляд, поздравив собравшихся с праздником, обозначила регламент выступлений: короткая автобиографическая справка, по три стихотворения на брата и ответы на вопросы. Все! Потом чай и свободное общение. Начали даже без микрофона, но как же без него – не у каждого поэта голос зычный, без микрофона содержание ускользает. К счастью, микрофон нашелся, связь выступающих с публикой, среди которой, к слову, светились энтузиазмом и молодые лица, окрепла… И в течение примерно полутора часов зал дружно внимал рифмам, аплодировал, задавал авторам вопросы… не обращая внимания на легкие возрастные диссонансы… Скорее курьезные, чем ментальные… - Вот вы сказали, что заканчивали ДВГУ. А это где? Ах, это так раньше ДВФУ назывался? – А вы когда начали писать стихи? Это еще в СССР? Так все и шло пока не затих голос последней из выступавших – Раисы Мороз. Она отложила листок с текстом, и для заключительного слова уступила место Татьяне Прудкогляд, которая и сама-то еще не остыла от своего поэтического соло, но вынуждена была вернуться к обязанностям хозяйки вечера и пригласить всех к чаю. Но не тут-то было. - Я тоже хотел бы прочесть свои стихи! Голос принадлежал молодому человеку в вельветовой кепке а-ля «Стетсон», сидевшему в центре зала. - Ну, давайте мы все-таки перейдем к чаю, а потом вы почитаете нам свои стихи. - Нет, – настаивал молодой человек, – я хотел бы сейчас! И, когда он встал в полный рост, все увидели, что не только кепка и спрятанные под ней длинные волосы, но и весь костюм его мог принадлежать исключительно человеку очень-очень творческой профессии, а с учетом контекста, не художнику или рок-музыканты, а именно что поэту. Широченные штаны его украшали стильные разноцветные заплаты, тоже широкий, но мягкий пиджак его (серый, в мелкую елочку) был надет прямо на майку и покрыт серо-голубым вязанным шарфом, перекинутым через плечо, довершали образ буддистское ожерелье и высокие пятнистые кожаные кроссовки на «манной каше». Казалось, весь облик этого стильного «фирменного Гавроша» был исполнен собственного достоинства. – Ну, хорошо, – сдалась Прудкогляд. – Давайте. Только три стихотворения, не больше… – Хватит с вас и двух, – буркнул «гаврош» и, отмахнувшись от микрофона, зычно представился: Полная версия на сайте Горьковки: https://pgpb.ru