#этюд Я – Чжун Мао, торговец вяленой рыбой из солнечной Борзи, а ты козёл. Утереть нос местным коптильщикам рыбы будучи вяльщиком – задача нетривиальная. Все вокруг любят копчёную рыбу. Ну и пусть любят. Я изучил их всех, и точно знаю, как заставить каждого променять любовь на корысть и лень. Та, с красной рожей, в фиолетовом платке, каждые два дня берёт палёную чекушку для своей синей компании в ларьке у автовокзала. Я приладил к тележке большие крепкие колёса от мотоцикла Минск и вожу рыбу туда. Красной Роже не надо делать крюк к рынку, Красная Рожа довольно надувает пузырь в ноздре. Красная Рожа ещё не уловила закономерностей в моих появлениях. Я Жёлтый Дракон, Жёлтая Хитрость. Раз в месяц из степи приезжает молодой чабан в чёрной кудрявой шапке и идёт на рынок за продуктами. Его посылают старые чабаны. У него молодой норовистый конь с чёрной кудрявой гривой. Когда чабан проводит коня мимо кафе Алтан, где режут салат из морковки и яблок, конь, собака, тянется мордой к кафе – чует. У Жёлтого Дракона есть то, чего хочет конь. Жёлтый Дракон идёт там, где идёт конь. Конь тянется к карману Жёлтого Дракона. И тогда слова Жёлтого Дракона тянутся к ушам чабана. "Старые чабаны скучают по рыбке: пускай берут самую стойкую и едят все две недели!" — говорю ему. Доход получается – килограмм вяленых барабулек минус яблоко. Глупые коптильщики уходят с рынка до заката. Чжун Мао бдит. Сначала далёкий гул, потом жёлтый свет из-за поворота, потом – бас. Они приезжают на чёрных, вишнёвых, белых, серых от пыли, ржавых... задницей едва не по земле. Выходят из салона – раз, два, три, четыре... много выходят. Глазами, перстаками сверкают, губёшки растопыривают. Зуба нет, раз, два... много нет. Что к концу дня остаётся, они покупают. Барабулькам не нужно много зубов. Четвёртый помер позавчера, не буду про него рассказывать. А ты козёл, потому что не берёшь мою вяленую рыбу!