Текст — это заклинание, но чары его не столько для читателям, сколько для автора. Чтобы написать что-то нужно стать немножко не собой, кем-то другим, превратиться в того, кто пишет, перестав быть тем, кто слушает, или тем, кто болтает, или тем, кто готовит кофе… Нужно превратиться в того, кто пишет, и сам текст, возникая, помогает в этом. Вот и я сейчас не та, кто скролит ленту и ворчит на Claude за нерасторопность, а та, кто пишет этот текст. Но, конечно, это заклинание и для читателя. Он тоже станет кем-то другим, читая текст. В том числе этот. И поэтому текст — это еще и квест, в конце которого нас ждет награда, но мы не знаем точно, какая именно. Когда я пишу текст, я никогда не знаю, к чему я приду, завершая его. Из-за этого немножечко страшно. Такая потеря контроля получается. Но в этом и магия — позволить тексту вести тебя, а не наоборот. И прямо сейчас так же. Это очень важная для меня идея — не я создаю текст, а текст создается мною и создает меня в процессе своего возникновения. И прямо сейчас интересный момент — я пытаюсь обозначить другую ценность, но уже дважды (один раз я стерла) формулируется именно эта: кто кого создает, кто как возникает, и что первично — то, что я хочу сказать, или то, что хочет быть сказанным и услышанным. Ааа… ну, почему я не пишу простые продающие тексты: два притопа, три прихлопа, как отличить абьюзера от отражения в зеркале? Знаете книгу «Пиши и сокращай»? Я ее купила и не прочитала, мой друг и коллега еще в рекламе, копирайтер Петя сказал, что не надо мне это читать, только хуже сделаю. Вот я и не стала. Подарила ее кому-то. Потому что, к счастью, мне почти не надо писать продающие тексты. Но очень очень надо, вот прям опять оно из меня лезет, писать такие тексты трансформации. Которые, мне очень хочется в это верить, и есть гештальт-терапия. Сам текст — уже терапия. И да, я тут повторюша-тетя-хрюша: это Пол Гудман сказал, что все написанное им — гештальт-терапия, вот и у Иванютенки амбиции примерно такие. Я хочу чтобы текст мой был и заклинанием, и квестом, и гештальт-терапией, чтобы и я, написав его, поменялась, и вы, прочитав, тоже. И для этого мало задуматься. И даже мало почувствовать. Нужно еще заблудиться. По дороге потерять себя. Разозлиться на меня (зачем ты это пишешь?) и на себя (зачем я это читаю?). Найти какую-то смелость продолжить писать и продолжить читать… И не знаю, что нашли вы, но я нашла причину продолжать писать, и снова писать, и опять писать. Мини-видео это прекрасно, лекция на ютюбе вообще огонь, но… но… они не сделают ни со мной, ни с вами, читатели, того что способны сделать эти буковки на экране. Буковки вдруг открывают целый мир внутри и у каждого свой, а не предлагают заглянуть в чей-то, потому что текст — это заклинание, и квест, и трансформация, для которой нужна смелость потеряться и найтись. Да, и тут могла бы быть приглашение на курс «Тот, кто пишет», но нету, потому что сил его проводить, пока тоже нету.