Приятно познакомиться, Я ненавижу стихи, кстати, так было всегда, В них очень много ничего и мало всего. Но они подошли ко мне, когда, глядя с моста, Я думал, один шаг - это довольно легко. Они пришли и остались, остались без спроса, Во всех смыслах, но боли нужно было кричать, Я налил им себя, и вместе глядя на космос, Мы начали с ними пить незаваренный чай. А тогда было модно жить искусственно грустным, Хаять сытых с извечной улыбкой на фото, Мы похудели и кинули из окна люстру, Остались без света и страдали до рвоты. Это было так красиво уродством, наверно, Таблетки, бухло ну или что-то ещё, Менялись люди, эти люди были неверны, Вернее не верны, но это точно не в счёт. Я распихал эту боль в чьи-то тонкие руки, Орал: «Люби», зная, такое - не удержать. Ведь её тяжесть была словно сердце и стуки, В момент, когда тихо, но тело жаждет дрожать. Годы шли, спотыкаясь о чернющее время, Я шел с ними не в ногу, меня ждал там причал. Упал на дно и, как рыбка из «В поисках Немо», Я морзянкой сквозь экран вам с болью кричал. Никто меня не услышал, хотя вас было много, Создав удочку, из моря достал себя сам. Я научился дышать как осаленный богом, И прошлое не пускал теперь даже ко снам. Всё, что было, - вдруг стало совершенно не важно, Будто это не я был, ну а кто-то ещё, Теперь всё иначе - на моём месте был каждый, И схожестью со всеми я впервые польщён. Стою в дорогой одежде с именами людей. Никогда их не видел, но мне это важно. Я снова полон каких-то сумасшедших идей. Пуст чем-то другим, не утолить эту жажду. Стоп. Я ведь не в море. Боль, уже давно позади, Твержу: «Те, кто привёл на тот мост - испарились». Я их сам в своё сердце, как стебли роз, посадил, Обливал слезами, чтоб они распустились. Опять я о плохом, когда всё кругом хорошо, Я - белая упаковка всех знаний о мире, Позитивные мысли кричали за гаражом: «Ты откройся - и выпадет боль, словно гиря». Нет, жизнь - карнавал, где у каждого клоуна нимб, Я им плачу, в ответ получая лишь сдачу, Все вокруг говорят: «Посмотри, у них течёт грим», Я почему-то вижу, что клоуны - плачут. Боже, нет, я не там, не нужно снова мне боли, Я не позволю обратно себя утопить, Я не хочу становиться заложником роли, Это примерно то же, что и смерть повторить. Нет, ведь в глазах, что напротив, читаю: «Мне по#уй», Уже видел этот взгляд, не могу привыкнуть, Наверное, любят лишь вслед за последним вздохом, Коему они не помешают возникнуть. Руки хотят меня трогать, но не прикоснуться, Моя грустная любовь - в миг, туда, где смешно, Я опять о том самом. Даю сердцу согнуться В силуэт рыбки Немо - но мне это грешно. Чем всех больше вокруг (просто им всем интересно), Тем меньше шансов, что бросят спасательный круг, Плевать, они все мечтают о денежном месте, Ну а я вот - об отце. Где же щас ты, мой друг? Сдаюсь, с этим драться уже во мне нету силы, Не люблю стихи за то, что они - не при чём, Порвавшись, станут лишь крепче сердечные жилы, И значит, этой зимой будет мне горячо. Не замёрзну в том море. Грея мыслями сердце: «Даря им мир, не злись, что видят лишь пустоту», «Прости всех тех, кто отнял твоё милое детство», «Доверяй себя тем, чьё имя тает во рту». А что до поцелуев на ночной остановке, И тех кто не поймёт этот ванильный мирок, Запомни, что в каждом из нас есть скилл блокировки, Не все хотят посещать этой боли урок. И вот, я впервые за жизнь решил сказать честно: «Чтоб было что строить, я ломал стены всегда, Оттого, свету и радости так было тесно, Приятно познакомиться? А тебе? Да». г. бойко