Так уничтожают подзабытую историю донского и не только казачества. Казацкая вольница, длившаяся лет эдак 250, впрочем, кончилась ещё век назад. Расказачивание, о котором предпочитают не вспоминать. Тем более что в одной соседней стране, четвёртый год истекающей кровью, казачество стало основой национального мифа — и духа свободы. Нельзя! Опасно! Ну и, конечно, для понимания событий надобно публично читать не опостылевшего Маркса или Айн Рэнд тем паче, а тот же “Тихий Дон”, тщательнейше рассказавший трагедию дончан. Или для того, чтобы любить малую родину, вот тоже поганый советский эвфемизм ради этатистских идей. Та новая власть охотно присваивала себе имена и подвиги тех героев — и Степана Разина, и Емельяна Пугачёва с его соратником Салаватом Юлаевым (в честь него назвали хоккейную команду из Уфы), и других казаков, поднимавших народные бунты против царизма. Вопрос в том, доживём ли мы до того, когда вернём себе историю своих регионов. Когда перестанем стесняться локальных идентичностей (“провинциалы”), вечно подменяя их общностями и прожектами. Служа месту, в котором родились или живём (кубанцы, поморы, уральцы, сибиряки, забайкальцы, приморцы...), а не пафосным и абстрактным материям. Когда кажется, что разорваны почти все социальные ткани, пора задуматься, кто мы. Каждый и каждая из таких разных нас. В минувших веках не нужно искать спасения, зарываясь от сегодняшних бед, но... Это, в конце концов, уважение. Это — личностная глубина. Это — любовь, которая созидает, а не разрушает. #страна_с_непредсказуемым_прошлым