То, что Z-дискурс переходит постепенно в оппозицию, я писала еще в 2024 году. Степень широты и радикализма риторики — дело времени. И сегодня мы видим, что время это подходит. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГАЛЯМИНОЙ ЮЛИЕЙ ЕВГЕНЬЕВНОЙ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГАЛЯМИНОЙ ЮЛИИ ЕВГЕНЬЕВНЫ 18+ Однако радикальность эта не отражает чувств и мыслей большинства именно из-за своей радикальности. Не отражает ее и радикальность большой части либеральной оппозиции (которая вполне может в какой-то момент на основе этой радикальности заключить союз с Z-оппозицией, что мы наблюдаем через реакцию на неожиданное для многих выступление Ильи Ремесла). Официальные же власти при этом потеряли контакт с российским большинством уже несколько лет назад. Политическая конструкция все еще держится, но держится на страхе: с одной стороны, репрессий, с другой — радикализма любой оппозиции. Плюс — общая аполитичность и привычка к Путину и путинизму, но никак не глубокое взаимопонимание и активная поддержка. Все возникшие в результате и общей политики Путина и войны проблемы этого года (экономика, свобода интернета, плохое образование и медицина, ограничения местного самоуправления, репрессивность) — усугубляют разрыв. И в Кремле это понимают, потому ведут худо-бедно переговоры, не вводят массовую мобилизацию и делают такие жесты, как помилование женщин (будем ожидать такого рода шаги в ближайшем будущем?). При этом я не стала бы говорить, что нарастающие проблемы могут привести к радикализации общества. Долготерпение — это важное свойство нашей политической культуры. И в целом, я бы сказала: слава богу. Не хочется попадать из огня да в полымя. Но российскому обществу как никогда нужна надежда на будущее. Надежда на мягкие изменения, направленные на благо людей, а не величие государства. А еще им (нам) нужно, чтобы были голоса, которые выражали бы их (наши) чувства и чаяния. Пока что громкие голоса — все слишком радикальны: и официозные, и либеральные, и милитаристко-патриотические. Меня в последнее время много критикуют со всех сторон. И анализируя и себя, и эту критику, я думаю, что это связано с тем, что я все больше понимаю и стремлюсь выразить мировоззрение нерадикальных сограждан и вести с ними спокойный диалог (а это совершенно непривычный дискурс и непривычная установка). Я хотела, чтобы мы начали говорить, чтобы наш голос, голос уставших людей, ищущих надежду, стал слышен и чтобы мы могли начать мягко и не радикально менять ситуацию (не уверена, что у меня это хорошо получается, но я очевидно, к этому стремлюсь). Для этого нужно поверить в себя, друг в друга и увидеть, что изменения, даже политически событийные (то есть по-настоящему меняющие ситуацию) — не всегда про радикализм. Что часто они про взаимную заботу и уход из полной аполитичности к взаимодействию ради общего блага, которые не обязательно сопряжены с радикальными и пугающими изменениями.