Слово Ректора Коллективной ответственности не существует — ответственность всегда имеет имя, фамилию и должность У нас любят вспоминать про февраль 1917 года, когда в Российской империи произошла так называемая буржуазно-демократическая революция, но фактически ничего не объясняют. Так что же такое произошло в головах у людей – прежде всего, жителей Петрограда, которые так ликовали после того, как свершилась Февральская революция? Чему же они так радовались? Ведь потом, во время голода 1918-19 годов в Петрограде, они почти все вымерли – более 1,5 млн. из 2,4 млн. человек! А.И. Куприн писал: «К середине 19-го года мы все, обыватели, незаметно впадали в тихое равнодушие, в усталую сонливость. Умирали не от голода, а от постоянного недоедания». Многочисленные эпидемии и заразные болезни сопровождали город все годы Гражданской войны, усугубляя потери от голода и холода. Съеденные от голода городские лошади, прекращение вывоза нечистот и мусора. К этому добавилось отсутствие лекарств, дефицит мыла и топлива для бань. Несколько лет город Петроград стоял мёртвым. В 1921 году «вождь Коминтерна» Г.Е. Зиновьев признал: «В Советской России живётся очень туго, о Петрограде нечего и говорить – нигде кладбища не росли так быстро, как в Петрограде, вы не найдёте здесь ни одной рабочей семьи, у которой смерть не вырвала бы кого-нибудь за последние годы». Так чему же так радовались в Петрограде в феврале 1917 года? Что же произошло с жителями этого города? Если нам рассказывают об ужасном гнёте и тяжёлом положении рабочих, то это неправда. У людей, выходивших на демонстрации в феврале 1917 года, в карманах – золотые империалы и серебряные рубли. Не только буржуазия, но и рабочие многих предприятий жили в больших квартирах с высокими потолками и ходили в Елисеевский магазин. Но разруха – всегда в головах, вот она-то и случилась. А потом эта разруха в головах привела к тому, что уже в 1918 году начали раскапывать могилы – для того, чтобы их обворовывать, снимая с покойников ордена, цепочки и крестики, а на рынках продавали так называемое «китайское мясо» – трупы расстрелянных, выдаваемых за телятину. Так что же произошло в России в начале XX века? А произошло вот что – ещё за несколько лет до Февральской революции в Россию пришла протестантская ересь: не нужен нам царь, мы сами – цари. В моду вошло «коллективное руководство» – Государственная дума, комитеты, «сейчас мы все вместе сами всё решим». Потом это перешло и в советскую власть: Политбюро, Оргбюро, Центральный комитет. Как будто можно что-то решить коллективом, как будто можно прийти к правильному решению от того, что все долго сидели вместе, ругаясь друг с другом. А человек верующий, православный понимает: раз на небе – иерархия чинов, то и на земле должна быть иерархия. Что без царя невозможно выиграть войну. Что царь – это тот, кто принимает решения, обеспечивает работу и военно-промышленного комплекса, и экономики, и всего государства. Его решения обеспечивают и мобилизацию, и работу железных дорог, и снабжение продовольствием. Царь – это и верховный главнокомандующий, и именно от него зависит, будет ли существовать страна или не будет, будет ли достигнута победа или её не будет. Прошло 110 лет, и настало время подумать. Господь дал вам эту возможность – решать всё коллективно: работать в правлении и ходить на собрания ТСЖ, работать в родительских комитетах и ходить на родительские собрания, собирать деньги, организовывать работу дачного кооператива или СНТ… Не наелись ещё этой «коллективной ответственности»? Не поняли ещё, что только личная ответственность рождает право что-то решать, что коллективного руководства быть не может, потому что нет никакой «коллективной ответственности»? Коллективная ответственность – это ничто, её не существует. Ответственность всегда имеет имя, фамилию, должность. Когда есть личная ответственность – тогда она рождает право, и тогда есть порядок. Нам не просто так сейчас отключили Телеграм. Подумайте глубоко и крепко, зачем нам всё