Иван Грозный и Сталин были жёстки и даже жестоки по отношению прежде всего к верхушке. “Проклятая каста!” — эти слова сказаны Сталиным, когда он узнал о том, что эвакуированная в г. Куйбышев номенклатура пытается организовать для своих детей отдельные школы, чтобы те ни в коем случае не учились вместе с детьми работяг. Бояре XVI века и новые советские “бояре” века ХХ не могли простить двум грозным — Ивану и Иосифу — того, что те мешали им превратиться в олигархию. У обоих была узда: у Ивана — опричнина, у Иосифа — НКВД. Финал перестройки и ельцинщина должны были указать простонародью его место. 1991 год стал реваншем не только антисоветчиков/антидержавников, но и классовым реваншем тех, кто постепенно обретал классовые черты внутри советской “скорлупы” и потому люто ненавидел её и хотел сбросить — мешала развернуться. С классовой прямотой и ненавистью к народу (“быдлу”) это выразила ещё в перестроечное время авторесса Татьяна Толстая статьёй-репликой “Пошёл вон, mouzhik” (так в оригинале). https://dzen.ru/a/aXUOSNo_cH8n0Dv_