По словам Е. Новака («Ученые в вихре времени»): «Лев Осипович принадлежит к последней генерации учёных, которые ещё успели принять участие в путешествиях эпохи «географических открытий». Даже «скупое» перечисление фактов его биографии в википедии даёт представление о масштабе фигуры Льва Осиповича: научный сотрудник Тихоокеанского НИИ рыбного хозяйства и океанографии; научный сотрудник Всесоюзного института Арктики; участник знаменитых экспедиций на ледоколе «Сибиряков» (1932), судне «Челюскин» (1933—1934); экспедиции ЛГУ на Мурманское побережье и остров Харлов (1935); старший научный сотрудник Лапландского государственного заповедника; директор заповедника «7 островов»; директор Судзухинского заповедника; зав. научной частью заповедника «7 островов»; старший научный сотрудник Мурманской биологической станции АН СССР; старший научный сотрудник Института биологии Карело-Финского филиала АН СССР, организатор и директор Биологической станции Зоологического института АН СССР в пос. Рыбачий Калининградской обл. (1956—1967); организатор и заведующий, профессор кафедры зоологии Калининградского Государственного университета. Человек такого масштаба, как и положено, был репрессирован. По возвращении из ссылки, Родина дала новый приказ – создавать практически с нуля орнитологическую станцию на крайнем западе страны. И хотя научные интересы Льва Осиповича всегда лежали в области экологии морских птиц (не зря его считают первым морским орнитологом России – экспедиции, многолетние регулярные исследования колониальных северных птиц, больше сотни научных трудов, отечественные и международные конференции, награды и премии, в том числе международные), Лев Осипович отправился в бывший Росситтен. Жизнь и деятельность такого человека не описать в одном посте, поэтому расскажем для начала об одном, вышеупомянутом, эпизоде. #история