Дата, которая на протяжении всего года казалась бесконечно далёкой и недосягаемой, как мечта, только в негативном её проявлении, наконец настала. Казалось бы, последний экзамен. Время расслабиться и просто плыть по течению, погружаясь в беспросветное тёплое лето полное отдыха и столь долгожданной свободы. Хотя, пожалуй, свободы было бы больше, будь Нилу 18. А пока возраст становления юридически взрослым ещё не настал, то и о прогулках по ночам, достойном выпускном с алкоголем, сигаретами, а может и чем нибудь покрепче, и о прочих развлечениях, к которым без труда можно подобрать синоним "подростковый максимализм", можно было позабыть. Если бы только не физика. Последний экзамен, блядская физика, что, несмотря на хорошую базу и достойное понимание, ощущается страшнее каторги или смертной казни. В основной день сдачи Нил благополучно проспал, что казалось невозможным, учитывая колоссальный уровень стресса, полученный во время подготовки, отчего довольно ироничным. А мог бы уже как неделю отдыхать. Резервный день выпал на самый конец июня, отчего целый месяц парню приходилось жить в страхе. Процесс проверки металлоискателем уже не так пугал, как первый, хотя лишний раз поволноваться по поводу того, что шпаргалки с вариантами, спрятаные под стелькой обуви и в белье, окажутся найденными, он всё равно успел, но, к огромному счастью, это оказалось лишь пустым и беспричинным волнением. Поднявшись на нужный этаж в компании сопровождающей - миловидной девушки лет 25, которая, доведя Нила до нужного кабинета, которому на время экзаменов приписали властное и строгое название "аудитория", смысл чего, честно говоря, Джостен так и не понял, ободряюще похлопала его по плечу, и, оставив парня на растерзание экзаменатора, поспешила удалиться. Экзаменатор. Почему-то именно он привлёк внимание. Не кабинет, не собственное место, не коридор, а именно мужчина. Кареглазый блондин ростом сантиметров на 10 ниже самого Нила. Одет в пошло обтягивающую его тело черную водолазку, гладко очерчивающую каждый выступающий мускул на руках и торсе. Настолько грязно, что прекращать бесстыдно пялиться просто не получалось. А на бейджике, прикреплённом булавкой к одежде выведено имя и фамилия: "Эндрю Миньярд". Ну что-ж, Эндрю Миньярд. Мужчина, по всей видимости, не разделял этого живого интереса к оппоненту, и, даже не глядя на него, что-то монотонно произнёс, что осталось незамеченным Нилом. –Садись уже. Место 1А,– грубо бросил мужчина. Хотя, скорее, даже не мужчина, а лишь парень. На вид экзаменатору было не больше 20 лет. Молодой. В таком возрасте вообще берут на подобную работу? Даже, пусть, тот ничего толком и не делает. Ну а что сложного? Даже Нил бы с подобным справился. Проследить за кучкой подростков, чтобы те не достали шпоры прямо в аудитории. Великое дело конечно. Ну спишут они тогда не в аудитории, а в кабинке туалета, спрятав шпоры, а может и похлеще, телефон, в нижнее бельё, какая к чёрту разница? Однако, если списывание произойдёт прямиком в аудитории, так экзаменатору нагоняй. Не тупость ли? Если подумать, Нилу так и хотелось намеренно достать эти шпоры, купленные в каком-то закрытом телеграм канале, лишь бы посмотреть на надменное выражение лица Миньярда. Но он же не идиот, а очередная пересдача явно не остаётся заветной мечтой, поэтому просто сел за предназначаемое ему место. Не молча, к сожалению. –Можно было и повежливее,– не глядя на экзаменатора бросил Нил, удобно, насколько это вообще возможно, располагаясь за неудобной партой. –С тобой - нет,– он не видел, но готов был поспорить, что Эндрю закатил глаза. Это читалось по его тону. Холодному тону, казалось, полному беспричинной ненависти и, возможно, даже отвращения. Уже бесит.