​Иначе говоря, в одном отряде на поле боя могли сражаться бок о бок родственники и соседи, знающие друг друга с детства. Поэтому, во-первых, бежать при них с поля боя было как-то неловко, а во-вторых, как утверждает Тимофей Потапенко в лекции «Ландскнехты — зарождение, организация, снаряжение», такому трусу могли прямо во время сражения воткнуть в трясущуюся спину алебарду, а затем, уже после войны, найти его дом и сжечь. Воин прекрасно понимал, что если он сейчас побежит, то не только умрет позорной смертью, но и подвергнет опасности свою семью. Мать, старик-отец и братья с сестрами будут лишены крова и опозорены. А если побегут все воины, из этого кантона больше никого не наймут. А значит, их дети, внуки и правнуки будут обречены на нищее существование. Еще одна жесткая подробность: согласно уставу швейцарцев, ранение — не повод покинуть строй, поэтому если боец был в состоянии стоять и хоть как-то сражаться — он стоял и сражался. Такая сплоченность делала швейцарцев грозной силой. Настолько, что, против них выступают швейцарские наемники, просто покидали поле боя. Швейцарский пикинер Кантона Берн (слева) и алебардист Кантона Ури (справа) на момент битвы при Нанси в 1477. Художник-реконструктор: Игорь Дзысь... Эпоха Пороха 💣