Не прошло и получаса, как дверь библиотеки тихо скрипнула. Я даже не обернулась — всё равно кто-то из прислуги или сам Юнги решил проверить, чем я занимаюсь. — Мисс Кан? — раздался тихий, почти шёпотом голос. Я подняла глаза от книги. В дверях стоял Чимин. Вид у него был немного растерянный, он мялся на пороге, словно не знал, как начать разговор. — Чимин? Что-то случилось? — я отложила книгу, внимательно всматриваясь в его лицо. Он быстро зашёл внутрь и прикрыл за собой дверь. Подошёл ближе, но сохранял дистанцию, нервно теребя край рубашки. — Я... можно вам кое-что сказать? — голос его дрожал. — Только, пожалуйста, не подумайте ничего странного. — Говори, — я нахмурилась, внутри уже включился режим настороженности. Чимин сделал глубокий вдох и посмотрел мне прямо в глаза: — Миледи. Я замерла. Это слово прозвучало так неожиданно и так... неестественно для обычного телохранителя. — Миледи? — переспросила я, приподнимая бровь. — С чего вдруг такое обращение? Чимин заметно покраснел, опустил взгляд, потом снова поднял. Видно было, что он подбирает слова. — Понимаете... я тут недавно фильм смотрел. Про зайчика, — сказал он, и голос его слегка дрогнул. — Глупый такой мультик, детский. И там... ну, я просто много раз представлял, как было бы здорово работать с этим зайчиком. Глупость, да? Я моргнула. Зайчик. Фильм про зайчика. Много раз представлял, как работает с ним. В голове что-то щёлкнуло. Чонгук. Зайчик. Чимин работает на Чонгука. Но как он сказал это? Завуалированно, безопасно, без прямых признаний. Если в комнате есть прослушка — а она наверняка есть — эти слова прозвучат как бред слегка странноватого телохранителя. Никаких имён, никаких прямых указаний. И только тот, кто знает, поймёт. — Фильм про зайчика, значит, — медленно произнесла я, и уголки моих губ дрогнули. — И тебе так понравилось представлять, как ты с ним работаешь? — Очень, — Чимин кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение — он понял, что я поняла. — Так понравилось, что я решил вам рассказать. Вдруг вы тоже любите такие фильмы? Я закрыла лицо рукой, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Чонгук, ну ты и... придумал же способ! Через зайчика передать сведения! Это же надо было додуматься! Тем более он бесится когда я его так называю. — Простите, — пробормотал Чимин, увидев мою реакцию. — Я сказал что-то не то? Просто подумал, раз вы любите рисовать, может, и мультики любите... — Всё в порядке, — выдохнула я, поднимая на него сияющие глаза. — Просто... этот зайчик. Он случайно не любит называть коллегу «солнышка»? Чимин замер, и я увидела, как в его глазах промелькнуло удивление, а затем понимание. — Не знаю, — осторожно ответил он. — Но зайчик там очень заботливый. Всегда переживает за тех, кто ему дорог. Я кивнула, чувствуя, как тепло разливается в груди. Чонгук. Даже издалека, даже через чужого человека умудряется дать мне знать, что он рядом. — Знаешь, Чимин, — я подалась вперёд, понижая голос. — В 24 серии солнышко понимало зайчика с полуслова, успокаивало его, что все в порядке. Чимин кивнул, и в его глазах я увидела уважение. Кажется, он только сейчас начал понимать, в какую игру ввязался. — Я понял, мисс... — он запнулся. — То есть... — Просто Ти, — улыбнулась я. — Для своих — просто Ти. — Хорошо, Ти, — Чимин улыбнулся в ответ, явно чувствуя себя увереннее. Он уже направился к двери, но на пороге обернулся: — И ещё, в 24 серии этот зайчик просил передать солнышку, что если оно не позвоните ему сегодня, он придёт и лично проверит, как у него дела. Даже если придётся штурмовать дом. Я фыркнула. Ну точно, зайчик мой любимый. — А солнышко ему отверило, что если он придёт без его разрешения, то оно его ушам бантик завяжет. И фото отправит всем знакомым. Чимин рассмеялся — легко, свободно, как человек, который вдруг понял, что оказался в компании друзей, а не в центре опасной интриги. — И эта информация пришла к зайчику менее чем за час. Дверь за ним закрылась, а я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. На