А вы знали, что Верещагин отказывался делать репродукции своих картин. Вообще. Ни одной копии — по его личному запрету. Потому что он считал: искусство — это не картинка, а воздействие. И если человек увидит работу в плохом цвете, на плохой бумаге, без масштаба он не поймёт ничего. Картина должна оглушать, заставлять чувствовать, менять тебя. Поэтому оригиналы его «Апофеоза войны» или «После атаки» долго не печатались даже в каталогах. Верещагин был одержим честностью: если уж смотреть - то по-настоящему. Вот почему я так упорно говорю о внимании, о вкусе, о взгляде. Не всё можно «понять» за секунду. Но всё можно почувствовать, если уметь видеть.